АП.Гепталогия

с голоду, а мне потом отвечай за нее.
Судя по тону, которым это было сказано, я находилась на последней стадии истощения, мне даже есть захотелось, несмотря на плотный завтрак в столовой.
— Как прикажете, — отозвался Оруг.
В следующее мгновение к нам подъехал возница с характерной для наемного транспорта повозкой, отстегнулся, поклонился Оругу и умчался прочь.
— Сам вас довезу, — сообщил кентавр, впрягаясь. — И мне размяться самое то, и вам лучшие места покажу. Леди Риате, прошу…
Я села первая, Юр следом, и едва он устроился на сидении рядом со мной, возница сорвался с места на такой скорости, что нас в эти самые сидения вдавило. Но вот стоило нам удалиться от дворца, как Оруг остановился, терпеливо ожидая чего-то. Юр высунулся из окошка и широко улыбнувшись, приказал:
— К мастеру ювелиру Молесу.
— Ого, — кентавр даже присвистнул, — а вы уверены? Мол не принимает посторонних.
— Нас примет, — заверил дроу, мы свои.
И когда повозка вновь помчалась по улицам столицы Темной Империи, Юрао шепотом, начал рассказывать:
— Слушай, умный мужик этот твой Тьер, как только они встряли в тупик с Имперским Банком, ваш лорд директор тут же меня нанял. Думаешь просто так?
— Не знаю.
— Говорю тебе — Тьер умный, сразу понял, кто сможет найти подход к владельцам банка, а владельцы там гномы. Сообразила?
Сообразила — Риан знал, что мы ведем дела гномьей общины в Ардаме, да и находка счетов в ЗлатоСереброИнвестБанке тоже нам принадлежала.
— А какое отношение мастер ювелир имеет к Императорскому Банку?
— Молес — один из старейшин гномьей общины в столице, — пояснил партнер. — И как мне намекнул тот же Ойоко, именно он владеет большим процентом акций Императорского Банка.
— На свадьбе узнавал? — не удержалась я от вопроса.
— Дэй, а где же еще? Или ты думаешь, почтенные гномы такие мероприятия посещают исключительно, чтобы повеселиться?! Связи, Дэя, связи — вот что дают совместные попойки типа свадеб.
Не знаю, сколько вспоминаю праздники в Загребе — все веселились, спорили, делились новостями и не более. Нет, не понять мне правильной финансовой политики Юрао Найтеса, но попытаться стоит.
И вдруг, осторожно накрыв мою ладонь рукой, Юр сжал и тихо спросил:
— Это был Эллохар?
Я молча кивнула.
— Вряд ли он действительно причинил вред, слишком сильно любит тебя, чтобы преступить черту, и все же мне будет спокойнее, если ты скажешь, что в порядке.
— Все хорошо, — подтвердила я. А потом призналась: — Но я применила проклятие.
— Бездна! — молчание, потом осторожное: — Дэя, а… Эллохар…
— Не хочу говорить об этом, — честно сказала я. — Не хочу, мне… даже не знаю, как это объяснить, мне очень жаль его, я не знаю чем я вызвала такое… чувство, и не знаю, что мне делать с его чувствами, потому что ответить на них я уже никогда не смогу.
— Из-за Тьера? — догадался Юрао. Потом коварно усмехнулся, и нагловато: — Вот была бы ты дроу, Дэй…
— Даже слышать не хочу, — резко перебила его я.
Мы некоторое время ехали молча, а потом, Юрао обнял за плечи, и, прижав к себе, сказал:
— Дэй, ты мне как сестра, и даже больше — ты мой партнер, и если будут вопросы, не держи все в себе, спрашивай. Я помогу, Дэй, всегда помогу, как минимум советом.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
— Я это к чему, Дэй, — многозначительный взгляд, — ты брачный контракт уже подготовила?
— Что? — у меня слов нет.
— Если ты надеешься, что я тебе позволю вот так просто выйти за Тьера, ты ошибаешься, партнер. У нас дело, Дэй, и поверь нас ждет успех, а, следовательно, деньги, а там где есть доход, должен быть документ. Так что…
— Юр!
— Так что вернемся в Ардам, сходим к моему поверенному.
— Юрао!
— И даже не спорь, это в твоих интересах.
— Юрао Найтес!
Мой крик потонул в скрипе тормозов, и окрике «Закрытая территория».
— Мне к почтенному мастеру Молесу, — сообщил Оруг.
— Запрещено, — раздраженно ответил бас.
Юрао выглянул, после открыл дверцу, выпрыгнул, протянул руку помогая выйти мне, и сообщил:
— Дальше пешком, Дэй.
И я вышла. В лесу. Стоя возле повозки, я в некотором замешательстве рассматривала высокие, кронами теряющиеся в облаках деревья, огромные необъятные и всемером стволы, траву зеленым ковром покрывающую территорию, и отсутствующую лишь на огороженных камешками тропках.
— И чего вылезли? — полюбопытствовал все тот же бас. — Пущать не велено никого. Повертайте звициля!
Теперь я оглядывалась в поисках говорившего, и никак его не находила — деревья, лес, где-то вдалеке слышен шум города.
— Юр, а где мы сейчас?
— В центре,