АП.Гепталогия

Солнца чуть ли не вскипятило слитки, да что им сделается-то? Дартаз-младший почитайте только и потерял, что брата, работников, да ремонт здания, а золоту что сделается-то? То-то и оно, оплавили слитки, да обратно и отлили, а жизни не вернуть… И то, почитай, коли не лорд Тьер так никого бы не осталось, а так семерых только и похоронили, к остальным Ночные Стражи подоспели, да лекари.
— Так значит, все данные о счетах сохранились? — спросил Юрао.
— А я вам о чем, — многозначительно произнес гном. — Вот только трудно будет вам с Дартазом-младшим разговор вести, он-то знает, с кем брат его в последний момент жизни беседы вел. А без его дозволения вам и Ррадаке доступа никто не даст.
— А разве данные о счетах обратно в Ардам не перевезут? — осторожно спрашиваю.
— Так скоро? Сомневаюсь я, — почтенный господин Молес задумчиво прищурился, — перепишут, да в Ардами копии довезут, но чтоб все бумаги, такому не бывать, Дартаз-младший всегда осторожничал, старший из братьев рисковать любил, да риск неизменно оправдывал, а младший… — и печальное: Ох, буду продавать акции банка, да только кому…
Гном призадумался, а Юрао начал прощупывать почву по поводу нашей главное цели:
— А в Императорском банке стало быть у вас главный пакет акций?
Почтенный господин Молес прищурился, с подозрением оглядев дроу. Я же доела пирожок, запила вкуснейшим ягодным чаем, поставила чашку на стол с надеждой посмотрела на гнома… Молес тяжело вздохнул и начал объяснять:
— Тут стало быть такая ситуация — у меня двадцать процентов, да у соседа моего по улице еще двадцать, по мелочи у остальных членов общины, а главный пакет он… — гном запнулся.
Мы с Юрао слушали, затаив дыхание, и, наверное, поэтому мастер ювелир продолжил, проявив сострадание:
— Витори.
— Вампирский клан?! — изумился Юрао.
— Вот-вот, — подтвердил гном, — кто его знает, зачем и почему, но именно клан Ночи года так два назад, начал скупать все акции ИБ. Цену предлагали завышенную, так что нам, гномам, отказываться не резон был, я и сам часть акций продал. Да с чего оно им надо было не понять же, аккурат в средине зимы и прекратили они это дело со скупкой акций, как глава дома на человечке обжинился, так и прекратили.
Юрао откинулся на спинку стула, задумался. Я взяла еще один пирожок, и… отложила.
— Юююр, — протянула задумчиво, — а не в середине ли зимы мы отдали лорду Витори те самые вампирские браслеты?
Дроу напрягся, и ответил:
— В середине.
Мы переглянулись.
Воспоминание о том, как мы выполнили задание лорда Витори, да еще и денег с него взяли за срочность, в памяти было еще очень свежо, а уж как вампирский лорд радовался обретению атрефактов, позволяющих ему жениться на человеческой девушке…
— Стойте-стойте, — Молес вскинул палец, — так это вы отыскали реликвию клана Ночи?
Бездна, такой прилив гордости сразу.
— Мы, — важно ответил Юрао.
Почтенный гном мастер ювелир Молес так и остался сидеть с открытым ртом, и смотрел он на нас… так смотрел — жадно. А потом осторожненько, издалека начал:
— А погодка-то сегодня весенняя, да?
Я не поняла, к чему он клонит, Юрао сразу:
— Заняты мы, мастер Молес, на самого императора работаем.
— Ммм, стало быть по завышенным расценкам? — спросил погрустневший гном.
— А то, в семь раз завысил, плюс процент за срочность, — не моргнув, соврал Юрао.
Я скромненько пью чай, поглядывая на пирожок. Гном же тяжело вздохнул, посмотрел на дверь, на нас, на вторую дверь ведущую куда-то в дом, на нас… на мой пирожок… У Юра вид сама невинность, а мне совестно стало, я и спросила:
— У вас что-то случилось?
— Да, — выдохнул мастер Молес с таким энтузиазмом, что я сразу поняла — спросила зря. — Понимаете, дело-то семейное, к Дневной Страже не обратишься, у меня репутация, сами понимаете — старейшина. К Ночным стало быть тоже — не их профиль, а я уж и не приложу что делать-то.- И не давая Юрао, который явно очень хотел, даже слово вставить, гном пояснил: — Свояк мой приехал, из Ардама собственно. Жена-то его, младшая сестра моей почтенной госпожи Молес, померла два года как, оставила его горемычного… Убивался он по ней страшное дело как, да потом охолодел да и зажил, вроде как по прежнему, окромя разве что того, что со всей родней в контры встал. Да не суть, проблема то и не моя была, да приехал, свояк, стало быть. Сам не свой приехал, говорит гонятся за ним, преследуют, а кто преследует и не сказал. Уж мы-то люди свои, спрятали как полагается, жена о нем болезном заботится, да только…
Мастер растерянно на меня посмотрел и вдруг понизил голос до шепота:
— Думает, я не знаю, а сам ночью, как все улягутся, из дома выходит… И не знал бы я, да