АП.Гепталогия

с королевством гоблинов. И тут дело не столько в потерях, сколько в статусе Темной Империи — если на западе нас начнут рвать кочевники, человеческие королевства предпримут наступление на восток. Люди не столь опасны как кочевники, но их значительно больше, и их устремления столь же алчны. В данной ситуации допустить войну мы не можем — нападут одни, их примеру последуют другие, к тому же в седьмом королевстве идет война с магами отступниками, а эти поопаснее скаэнов будут, и так же от новых и богатых территорий не откажутся. И учитывая подобную враждебную обстановку, мы вынуждены поддерживать образ сильной, единой, целостной империи.
Риан помолчал и глухо добавил:
— Вот почему информация о попытке государственного переворота держится в строжайшей тайне.
Молча смотрю на магистра, и понимаю как сильно он устал. Действительно устал… от всего.
— Да, мне известно о девяти лордах участвующих в заговоре, но проводить массовые аресты в данной ситуации просто верх глупости, — продолжил он.- И поэтому мы устраняем исполнителей. И только их пока.
На меня внимательно посмотрели, явно ожидая хоть какой-то реакции, я и сказала:
— Так сложно все…
— Да нет, — Риан потянулся, нежно поцеловал, — по сути все просто. Первоочередная задача заключить договор с гоблинами, для этого брак Алитерры необходим.
— Почему?
— Требование Гарнада, — заметив мое недоумение, пояснил, — их короля. По сути, император не планировал отдавать свою дочь, высокородную темную леди, но… он не простил дочери убийств девушек в Ардаме. Император действительно умеет жестоко наказывать, и едва дяде обо всем стало известно, судьба кронпринцессы была решена.
— И кронпринцесса согласилась выйти замуж? — спросила я.
— Император наложил печать на ее магию, — ответил магистр. — К жрецам Яреня она перемещалась не сама, использовала Ндорана. А вне территории Темной Империи на простейшие силовые удары Алитерра способна, поэтому она и находилась под домашним арестом все это время.
— То есть кронпринцесса сбежала? — догадалась я.
— Уже не сбежит, — мрачно ответил магистр.
Некоторое время мы сидели молча, затем я все же спросила:
— И что мы будем делать?
— Мы? — переспросил Риан, затем улыбнулся и с какой-то интригующей интонацией повторил: — Мы… — Улыбка стала шире. — Нам нужно сделать все, чтобы свадьба ее высочества наследной принцессы Алитерры и наследного принца Нгорада прошла как ей и полагается. Для этого требуется отследить всех исполнителей, которые попытаются помешать. Для чего я и направил вас в Императорский Банк — мне нужны счета всех, кто был связан с теми счетами, что предоставила ты.
— А ты…
— Мое вмешательство в это дело привлечет ненужное внимание, никто из моих сотрудников без официального запроса допущен к счетам не будет, а вот ты и Юрао, с вашими-то способностями, вполне справитесь.
А затем нежный поцелуй и веселое:
— Каюсь, с трудом сдержался от насмешек над своими, когда выяснилось что именно вы обнаружили Дукта.
Это все было забавно, вот только:
— Кольцо верни, — вновь повторила я.
Тяжелый взгляд и раздраженное:
— Дэя.
Я подумала, подумала и решила пригрозить:
— Прокляну.
Черные глаза стремительно сузились, губы сжались.
— Риан, те же самые исполнители должны знать, что ты никогда не женишься на Алитерре, потому что…- я набрала воздух и честно ответила: — Потому что иначе все убеждены в обратном!
Магистр невозмутимо ответил:
— Пусть, значит, будут менее бдительны.
Глядя на Риана, я все искала слова, подбирала доводы. Но единственное что я точно могла сказать о лорде Тьере — для него значимо мое к нему отношение. И адептка академии проклятий пошла на старинную женскую хитрость:
— Я хочу, что бы все знали, как ты меня любишь! — заявила уверенно, глядя в его черные, чуть мерцающие глаза. — Ты же меня любишь?
Лицо магистра окаменело. Взгляд стал ледяным, и Риан хрипло произнес:
— Подло, Дэя.
На глаза навернулись слезы. Подбородок задрожал, но я сдержалась. Спрыгнув с его колен, отошла, а после… Почему сразу «Подло»?!
— Знаете что, — я развернулась, — а как же «И, все узнают, что ты моя, и только моя, да, Дэя»?
Риан молча скрестил руки на груди, и продолжил пристально смотреть на меня.
— Это не было подло? — я едва не кричала. — Допрос на корабле не был подлостью? Или может быть твои слова, о том, что я от страсти потеряю голову и забуду как о гордости, так и о жизненных приоритетах, тоже были нормальными?! То есть это все подлостью не было! А мое требование вернуть кольцо, чтобы те же вампиры убедились, что ты не участвуешь в заговоре