АП.Гепталогия

бокал. Вдохнула аромат — чуть мускусный, с необыкновенным запахом, в котором было так много оттенков… счастья. Сделала первый глоток… Такое ощущение, что я пью маленькими глотками солнечный свет — теплый, сладкий, бесконечно сладкий и ничуть не приторный… И этот удивительный вкус, который я продолжала пить маленькими глотками, наслаждаясь каждым из них, ощущая как тепло разливается по телу… И ведь понимаю, что неприлично девушке выпивать весь бокал до дна, но я так и не смогла остановиться, пока не выпила все…
Риан мягко забрал пустой бокал, поставил его на стол, потянулся и нежно поцеловал… И ощущение такое, словно я вновь пью вино, но на этот раз ярче вкус, а тепло превращается в огонь, который бежит по венам…
— Помнишь, что я сказал, когда мы пили его в первый раз? — прервав поцелуй, спросил магистр.
Судорожно вздохнув, я постаралась вспомнить.
— Что такого больше ни у кого в Ардаме нет? — кажется, именно эти слова прозвучали тогда.
Улыбнувшись, магистр прикоснулся к моей щеке, почти лаская прикосновением, отрицательно качнул головой и тихо ответил:
— Я сказал, что не зря ждал столько лет, родная, — он прикоснулся к моим губам, осторожно, едва-едва касаясь, и сообщил: — Это не просто вино, любимая, это эльфийский Свадебный нектар.
Слушаю, задержав дыхание.
— Капля лунного света, примесь кровной магии, свет надежды и толика ожиданий — все это позволяет создать Золотой напиток. Для каждого мужчины его можно изготовить лишь раз… — легкая улыбка, и тихое: — Свадебный нектар эльфы Вечного леса пьют лишь после свадьбы. Испить его до бракосочетания — преступление, за которое в Лесах карают смертью…
Я вздрогнула, Риан, чуть склонив голову к левому плечу, пристально наблюдал за моей реакцией. Заметив, что я вновь внимательно слушаю, продолжил:
— Ты моя первая и единственная любимая, родная, и наливая в ту ночь твой бокал до верха, я знал, что иду на преступление, знал что не имею права связывать наши жизни… Знал, но остановиться не мог. И я ждал твоего первого глотка как приговора или помилования… Но вот ты закрываешь глаза, вдыхаешь аромат и на твоих губах заиграла легкая, едва заметная улыбка… Глоток, ты остановилась, чтобы распробовать вкус… а мое сердце перестало биться… Но глоток… еще… и еще… И одним махом я выпил свой бокал. До дна. Как и ты. С этого момента наши судьбы были связаны, Дэя, в этот миг почернел камень в обручальном кольце.
И взгляд, внимательный взгляд черных как само Темное Искусство глаз. Он не просил прощения, он не искал оправданий, он рассказал правду и интересовала магистра исключительно моя реакция на услышанное… А я не знала что сказать… Я не знала, что думать… Я вспоминала ту ночь, гоблина в открывшемся портале, меня, испуганно бросившуюся к лорду директору, и его — обнявшего так нежно и осторожно… Я просто не знала, что сказать…
Он сказал все сам:
— Я темный лорд, Дэя. Я — темный. Я не стану оправдываться. Я не буду искать оправданий. И я не хочу тебе лгать. Ты моя. Ты моя вся без остатка. И для тебя нет пути назад, родная, потому что если ты отступишь на шаг, я стану ближе на два.
Мне вдруг стало страшно. Очень. Ощущение, что я в западне и выхода из нее нет, потому что лорд Риан Тьер находится и впереди, и сзади, и по сторонам тоже он. И куда бы я ни убежала, попаду в его объятия. В его нежные, ласковые, осторожные объятия… А самое страшное заключалось в том, что скажи он мне все это раньше — я бы отступила, не на шаг — на сотню шагов. Я бы испугалась, действительно испугалась… А сейчас… сейчас единственное, что действительно могло меня испугать, это страшная мысль, что я могу его потерять.
— Это подло, — едва слышно прошептала адептка Академии Проклятий.
— Что именно? — легкая, с привкусом победы улыбка на четко очерченных губах.
— Все! — у меня слов не хватало. — То, что ты сделал. То, что ты сейчас делаешь. И самое подлое — ты отчетливо знаешь, что тебя я боюсь значительно меньше, чем мысли, что могу тебя потерять!
Риан просто улыбнулся в ответ. Такая сдержанная улыбка, и ликующее победное пламя во взгляде.
— Не нужно на меня так смотреть, — раздраженно попросила я.
— Сложно смотреть иначе, когда осознаешь что одержал победу в главнейшей битве собственной истории, — мягко ответил магистр.
Признание, от которого сердце на миг замирает.
— Потерпев поражение, я не сумел бы жить дальше, родная, — на его губах все так же играла улыбка, вот только голос был пугающе искренним, — просто не смог бы. Я слишком устал от необходимости выживать, что ощутив вкус жизни, вкус ярких эмоций, страсти, нежности, ревности и надежды, вернуться к прежнему существованию было бы в сотни раз хуже, чем прогуляться в Бездну.
За каждым словом,