Никогда не проклинайте собственного директора проклятием неизвестного вам свойства, да и еще и десятого уровня! Никогда! Особенно — если вы простая адептка Академии проклятий, а он самый могущественный лорд Темной империи! Ведь совершив подобную глупость, вы можете запустить целую цепь странных событий…
Авторы: Звездная Елена
добрый, обходительный и очень галантный кузен станет моим супругом.
Тяжелый вздох и она продолжила:
— Не могу сказать, что я была чем-то недовольна — Анарг умел соблазнять даже взглядом, и я таяла от каждого его прикосновения лет с пятнадцати. Да уж, — усмешка, — единственное, что нас тогда удерживало от совместно проводимых ночей, это запрет налагаемый на всех леди высшего света — до восемнадцати нам запрещено даже думать об этом. — Леди Тьер вновь тяжело вздохнула. — Я была юной аристократкой, немного взбалмошной, немного безголовой и очень самовлюбленной. Мне бесконечно нравился мой будущий супруг, но… — улыбка, — я не пренебрегала вниманием лордов империи. Балы, прогулки, императорские охоты, ресторации… Я всегда была окружена поклонниками и как же мне это нравилось. Излюбленным способом покорения всесильных лордов, конечно, были ганцы о, сколько раз они теряли контроль даже не по завершению, в середине алетара.
Взгляд леди Тьер сделался мечтательным.
— Признания в любви, бесконечные комплименты, но в этом океане всеобщего восхищения имелась скала, не поддающаяся моему обаянию.
И почему-то я сразу догадалась:
— Лорд Тьер.
— Да, — она улыбнулась, — Рдаэн Тьер.
Она с таким чувством произнесла это имя, в этом было что-то восторженно-обожающее, какое-то бесконечное восхищение.
— Я ненавидела его! — почти с яростью. — О, Бездна, как же я ненавидела его! Каждый раз, когда все вокруг соревновались за толику моего внимания, состязались в остроумии, дабы вызвать мою улыбку, готовы были убивать, лишь бы прикоснуться ко мне… я знала — стоит обернуться и увижу чуть насмешливый взгляд темно-карих глаз. Неприступный лорд Тьер!
Резко выдохнув, леди Тьер продолжила:
— И когда приезжал Анарг, великолепный, обольстительный, галантный, предвосхищающий каждое мое желание — за его спиной всегда был Тьер. Я называла его «верный пес», а он лишь загадочно улыбался в ответ. Я устраивала ему пакости — он посмеиваясь избегал всех ловушек. Я приглашала его на танец, зная, что там мне нет равных, он неизменно отклонял все мои приглашения, используя банальное «Леди моих друзей неизменно не в моем вкусе». И как-то так вышло, что по ночам мои мысли занимал уже не Анарг, нет, я тратила девичьи мечты исключительно на изобретение очередной каверзы верному псу моего суженного. Ненавидела его. Всем своим сердцем.
Тихий смех, и почти горькое:
— Боюсь тебе никогда не понять, что значит, действительно кого-то ненавидеть, а я стала одержима этой ненавистью. Этим сжигающим изнутри желанием отомстить. И на балу в честь нашей с императором помолвки, мне удалось выманить Тьера на танец. Невестам не отказывают, а приглашение было выдвинуто при всех и в такой форме, что он просто не сумел отшутиться как поступал всегда. Ваер танец истинной срасти, он не осознавал, на что подписывался, пока не заиграла мелодия, и отступать было поздно. Л я, — грустная улыбка, — я не осознавала, что подписала приговор не ему, скорее себе. Я так наивно полагала, что смогу унизить его перед всеми, просто унизить и доказать Анаргу, что его друг не так безукоризненно-безупречен как он и все остальные полагали. И я, начала танец коварной соблазнительницей, в столь близком соприкосновении с партнером, что не заметить его желание было бы сложно. Ликование! Каким же невероятным было мое ликование в середине танца. Я поняла, что нравлюсь ему, что oн, как и все, желает меня, что он все же попал под влияние моих чар и когда струнные утихли — я прочла в его взоре признание о полном
и абсолютном поражении. Я победила… В тот краткий миг я была победительницей и не посчитала нужным скрыть свое ликование. Его взгляд изменился в то же мгновение, предоставив мне возможность убедиться в легендарном самоконтроле Тьера. А потом вступили ударные — началась его партия.
Судорожный вздох и почти шепотом:
— Он только начал, а я вдруг поняла, что не желаю, чтобы он останавливался. Он касался, с такой нежностью, а я таяла от каждого прикосновения, словно сгорала в огне. Единственным отступлением от норм танца, было его ласковое касание пальцами к моей щеке, но я потянулась за его ладонью, как домашняя кошка… Стали ли наши чувства очевидными для окружающих? Он свои скрыл, подтвердив репутацию самого сдержанного из темных
лордов, а я не сумела. И когда танец завершился, я смотрела на него широко распахнутыми влюбленными глазами — а в его взгляде читалась лишь прежняя чуть снисходительная насмешка. В тот момент мне хотелось умереть.
Она замолчала, потом продолжила:
— Равнодушие всегда ранит, равнодушие любимых — убивает. И глядя как он уходит, спокойный и уверенный в себе как и прежде, мне оставалось лишь
