АП.Гепталогия

вечер, маму, которая не могла думать ни о чем, кроме страшного — любимый человек умирает. И вот теперь я на ее месте — мне страшно и я не могу думать.
Резко поднявшись, я обулась, встала, и под удивленным взглядом леди Тьер начала ходить по спальне кронпринцессы, стараясь просто успокоиться. Потому что разгадка — она близко, очень близко. И все крутится вокруг одного и того же — возрождение жизни, собственно морские ведьмы на том и специализируются — возражение и зарождение жи…
И тут меня как накрыло!
Я замерла посреди комнаты, застыла просто, перевела округлившиеся глаза на леди Тьер и процитировала се слова:
— «От темных лордов не беременеют, если только лорд этого не пожелает. Я это знала, он это знал, леди, рыдающая на коленях перед ним, несомненно, так же была осведомлена об этом»!
— Что? — переспросила Тангирра.
Я не ответила на ее вопрос, я задала свой:
— Леди Тьер,- сердце забилось с утроенной скоростью, — зачем влюбленному в вас мужчине, тому, кто соединил ваши жизни, и кто до сих пор, я почему-то уверена в этом, любит вас — позволять другой темной леди забеременеть?!
— Что? — полный изумления вопрос.
— И еще, — меня просто трясти начало, — Риан однажды сказал «Я темный лорд, Дэя. Я — темный. Я не стану оправдываться. Я не буду искать оправданий», и я полагаю, такая позиция характерна для всех темных лордов, но император неоднократно пытался убедить вас в своей невиновности. Так ведь?
Грустная улыбка и спокойное:
— Дэя, поверь, я знаю, о чем говорю. Рождение Риана далось мне не просто, и как я не старалась, к каким только уловкам не прибегала, но забеременеть Рдаэн позволил лишь спустя двенадцать лет. Л я темная, и весьма не слабый маг. Так что поверь невозможно забеременеть если темный лорд этого не пожелает.
Я выслушала ее очень внимательно, и заметила:
— Но вы не морская ведьма.
— Что?- леди Тьер смотрела на меня в полнейшем изумлении.
— Вы не морская ведьма, — задумчиво повторила я. Затем медленно спросила: — А что стало с той леди… с той, которая родила наследника императору?
Ответ я не услышала — распахнулась дверь, в спальню дочери стремительно вошел император, кивнул леди Тьер, окинул внимательным взглядом меня, затем обратился к сестре:
— Тангирра, тебе нужно отдохнуть, а я уже побуду здесь до утра.
Заботливый. А что-то мне подсказывает, что просто так заботу темные лорды не проявляют. И мне хотелось задать пару вопросов императору, по сути, мне просто необходимо было это сделать, но откат прошел, меня морозило уже не так сильно, и было просто неудобно допрашивать повелителя. С одной стороны неудобно, а с другой на кону жизнь магистра и молчать в данной ситуации неправильно. Промолчать просто глупо!
И пока император проходил к креслу, пока устраивался в нем, я собиралась с силами, а вот едва темный сел, и сложил руки на груди, я задала первый вопрос:
— А где нашли вашего первенца Анангеша, и самое главное кто?
В комнате повисла напряженная тишина. Очень напряженная-  император, стремительно повернув голову, мрачно воззрился на леди Тьер, а та испуганно и возмущенно смотрела на меня. Ее предостерегающее «Дэя» я просто проигнорировала, нагло сообщив:
— Откат.
— И что теперь? — раздраженно поинтересовались у меня. — Попытаешься доводить как Алсэра с Эллохаром в надежде, что тебе за это ничего не будет? Очнись, девочка, я терпеть не буду.
Последняя фраза прозвучала угрожающе, и промолчать бы мне… но не буду!
— То есть мои вопросы, вы терпеть не желаете, а факт наличия заговорщиков вас вполне устраивает?
— Дэя! — леди Тьер не поднялась — подскочила со стула.
Мельком взглянув на нее, я резко выдохнула, затем набрала побольше воздуха и решительно высказала императору все, что накопилось:
— Знаете что, в Бездну все ваши тайны! И всю империю! — срываюсь на крик. — И все ваши недомолвки, недоговоры и гордость, и спесь, и отсутствие стыда и совести! И если уж совсем честно — мне откровенно плевать, убьют вас или ист, и вообще кто будет править! Мы люди маленькие, нам до ваших политических интриг вообще никакого дела нет! Я преотлично проживу и без вас, у меня Юрао есть, так что даже финансовые трудности не грозят. Но… — и голос вдруг становится шепотом, — но я не смогу жить без Риана…
Как же трудно мне дались эти слова, жаль, я поняла это, лишь когда по щекам покатились слезы.
— Вы просто не осознаете, — я постаралась сдержаться, не плакать больше, — что сейчас речь даже не о целостности империи, речь о жизни Риана, потому что этой морской гадости, нужна его жизнь! — а дальше, наверное, все же откат: — Так сколько у вас было жен?
— Три, — прорычал император, прожигая меня взглядом.