АП.Гепталогия

народу, на меня взирающего, оказалось не мало. Ворвалась на первый этаж и облегченно вздохнула — здесь не было никого!
Пройдя по первому уровню, спустилась на второй, тоже совершенно пустой, благодаря магии, и подойдя к двери управления, на миг замерла. Почему-то только сейчас поняла, что вот-вот расплачусь. Не зря я так не хотела появляться при дворе Темной Империи! Совсем не зря, я тут и так никто, а после представления Эллохара и Алсэра… Если император обо мне столь невысокого мнения, страшно представить, что скажут другие…
Распахнув двери, я тут же и остановилась — у нас было на удивление немало народу. Все наши, и еще за сорок лордов в темной одежде служащих управления. И едва я вошла все разом посмотрели в мою сторону.
— Простите, леди, — неприязненно начал один из тех, кого я видела впервые.
И я поняла, что разревусь прямо здесь и сейчас, а допустить этого никак нельзя.
— Темных! — поздоровалась, едва сдерживаясь, и ни на кого не глядя, почти побежала к кабинету магистра.
— Риате! — окликнул меня оборотень Лексан.
Я никого не слушала, я распахнула двери, вошла и едва сдержала крик!
Там был уже совсем не молодой дракон-полукровка! Раздетый до пояса, привязанный к стулу огненной плетью, заторможенный в состоянии оборота и потому испытывающий боль не столько от огненных пут, сколько от выворачивающей суставы дикой боли. В местах, где тело соприкасалось с плетью, шипела и плавилась кожа, чешуя, после оборота долженствующая стать идеальной броней, заторможенная в зародышевом состоянии, осыпалась искореженная и окровавленная.
За столом, с пером в руках, сидел невозмутимый демон Ултан Шейвр, сейчас оторвавшийся от бумаг и недоуменно вскинув бровь, смотрел на меня, морф Beap Нейс проявился стоящим у стены. Но что такое они, в сравнении со стоящим над драконом лордом Рианом Тьером, в чьих руках была рукоять огненной плети? И с его гневным рыком:
— За какой Бездной?!
Я и так стояла не дыша, теперь просто окаменела.
— Вон! — рявкнул магистр.
Испуганно смотрю на лорда директора, не в силах даже пошевелиться.
Мрачно выругавшись, Риан швырнул плеть, и развернулся всем телом, с таким видом, что я мысленно попрощалась с жизнью, но когда он увидел меня… Я никогда не думала что так бывает — но вот он смотрит на меня, и в черных чуть мерцающих глазах исчезает злость, ярость, гнев, а могучее тело лорда Риана Тьера покидает напряжение, и черты лица разглаживаются и на губах появляется едва заметная, но такая добрая улыбка, а еще восхищение… Бездна восхищения мной. И я действительно почувствовала себя красивой! Самой красивой во всех мирах Тьмы! Самой-самой… для него. А большего мне и не нужно. Мне уже ничего не нужно было, кроме восхищенного взгляда любимого темного лорда.
— Дааа, красивая, — раздался ехидный голос морфа.
И взгляд магистра чуть-чуть, но изменился, став восхищённо-собственническим. Я улыбнулась, не смогла сдержаться, Риан улыбнулся в ответ. О, Бездна, знает ли этот мужчина, как много он значит для меня?.. Да что там «много», каким-то немыслимым образом лорд Риан Тьер, магистр Темного Искусства, первый Меч Империи и член ордена Бессмертных стал для меня абсолютно всем
— моим дыханием, моей жизнью, моим светом… всем!
— У меня нет слов, — вдруг прошептал Риан, бросил плеть и шагнул ко мне.
— Они и не нужны, — зачарованно глядя в его чуть мерцающие непроницаемо черные глаза, прошептала я.
— Правда? — он подошел ближе. — А ведь я должен осыпать тебя комплиментами в соответствии с придворным этикетом.
— Придворный этикет…- пробормотала я, как завороженная глядя на него…
А потом вспомнила — двор, этикет, Алсэр!
Магистр всегда был проницателен, заметил все и сейчас.
— Что? требовательный вопрос.
— Лорд Алсэр, — я вошла, и закрыла дверь.
Риан молча ждал, пока продолжу, и я не стала молчать:
— Он появился в твоем доме, сообщив, что сопроводит нас с леди Верис во дворец, но я заподозрила обман.
Лорд Тьер обернулся к морфу, и тот без слов зашвырнул в него влажным полотенцем. Старательно вытирая руки, Риан спросил:
— Ты вспомнила рисунок и догадалась?
Отрицательно мотнув головой, сказала:
— Поведение лорда Алсэра вызвало некое недоумение, и… я вызвала Эллохара.
— Так это он к тебе помчался, — как-то недобро произнес магистр.
Недоуменно-осуждающий взгляд черных как само Темное Искусство глаз. Я пожала плечами, потом указала на нитяной амулет, недоступный под высокой перчаткой, и на складку платья, в котором осталась висеть приколотая подвеска. Недоумение из взгляда магистра исчезло, осуждение осталось.
— А ты был занят! — нашлась