Апокалипсис

я очень рад, что не застал всей этой суматохи с вознесением.
— Согласен, — ответил я. — С тех пор как мы поняли, что Он существует, я чувствую себя как чужак на территории какой-то бандитской группировки. Все время жду, что кто-то хлопнет меня по плечу, после чего у меня начнутся большие неприятности.
— Интересно, все религиозные люди так обычно чувствовали себя? — спросила Джоди. — Всю жизнь ходили на цыпочках, чтобы не привлечь нежелательного внимания.
Хаммад покачал головой:
— Сомневаюсь, что большинство людей рассматривало религию в таком свете. Вероятно, они…
Толстая деревянная дверь с грохотом распахнулась, вошли Дейв, Гвен и остальные, стряхивая снег с ботинок и разговаривая. Дейв окинул нас с Джоди гневным взглядом и куда-то ушел, вероятно в свою комнату, но Гвен, Мария, Аруна и Кьюнг, сняв верхнюю одежду, присоединились к нам у огня.
— Ну что ж, по крайней мере мы можем сказать, что пытались, — подытожила Гвен, усевшись спиной к огню. Она оставила облачение в часовне, на ней были обычные рубашка и брюки.
— И что теперь? — спросила Джоди. — Путешествовать? Осматривать достопримечательности? Играть в оставшиеся игрушки, пока они не заржавеют и не превратятся в пыль? Или прямо сейчас займемся делом и начнем основывать колонию?
Аруна ответила:
— Никого не хочу обидеть, но после двенадцати лет тесного общения с вами, ребята, я готова провести некоторое время в одиночестве.
Кьюнг демонстративно отстранился от нее, но сказал:
— Я чувствую то же самое. Буду не против ненадолго получить в свое распоряжение какой-нибудь континент.
Мария явно была шокирована.
— Погодите. Если мы разделимся, то, когда Бог вернется, кто-то из нас снова останется незамеченным.
— Он не вернется, — возразил Кьюнг.
— А почему ты так уверен?
Он пожал плечами:
— Вообще-то я не уверен, но за всю жизнь я ни разу не озаботился этим вопросом — с чего бы мне начинать волноваться сейчас? Если Он придет за мной, пусть приходит, а если нет — прекрасно. У меня найдется чем заняться и без Него.
— Я с тобой согласен, — произнес я. — Теперь, когда у меня появилась такая возможность, я хотел бы немного посмотреть мир.
— Я тоже, — вступила Джоди.
Гвен развернулась лицом к камину и обратилась к нам через плечо:
— Система спутниковой связи еще работает, так что нам несложно будет поддерживать контакт друг с другом. Здесь, в отеле, сотни мобильных телефонов, и я уверена, что по крайней мере у некоторых из них еще имеются на счету деньги, которые каждый месяц автоматически переводятся туда с кредитки. Нетрудно будет найти для каждого из нас по действующему телефону. Разумеется, всем нам не обязательно играть в туристов. Кто хочет, может приступить к основанию колонии.
— Где? — уточнил Хаммад.
— На Средиземном море, — произнесла Аруна как раз в тот момент, когда я назвал Калифорнию.
Мы мгновение смотрели друг на друга, затем я пожал плечами и согласился:
— Хорошо, Средиземное море.
С задней стороны отеля донесся какой-то резкий звук.
— Похоже на выстрел, — воскликнула Гвен и бросилась бежать по коридору, крича на ходу: — Дейв! Дейв!
Мы последовали за ней, но я задержался и прихватил кочергу. Может быть, он покончил с собой, а может быть, и нет. Кочерга — слабовато против ружья, но это лучше, чем ничего.
Мы обнаружили Дейва на улице, на террасе, выходившей на реку Снейк, в руке он держал дробовик, а на снегу были разметаны перья и кровавая масса. Среди перьев я заметил зернышки птичьего корма; видимо, Дейв разбросал пригоршню зерен и ждал, пока какая-нибудь птица не прилетит поклевать их. Судя по останкам, злополучная птичка была едва крупнее мыши.
— Маловато для обеда, а? — спросил я, протянув кочергу и переворачивая крошечное тельце, чтобы рассмотреть оперение.
— Это эксперимент, — объяснил Дейв. Я обрадовался, увидев, что он тщательно отводит дробовик в сторону, чтобы не направить его на нас. — Если вы вспомните слова Иисуса, даже воробей не упадет на землю незамеченным.

Я подумал, что это довольно легко проверить.
Джоди подошла ко мне и тоже взглянула на птицу.
— Возможно, эксперимент удался бы, если бы ты подстрелил воробья, — заметила она. — А это синица.
Мы все рассмеялись, а Дейв покраснел, но возразил:
— Дело не в названии птицы; важна суть.
— Как бы то ни было, похоже, твое средство не подействовало.
— А может, тебе сначала следовало привязать к ноге воробья послание? — предложил я.
Кьюнг рассмеялся:
— Для этого, по-моему, используют голубей.