Апокалипсис

помета и одна — низкосортной марихуаны. Все это под бдительным взором опоссума.
— Господи, — сказал первый, выходя из фургона. — Она этого стоит, вот что я вам скажу. Возьмите сиделку, не пожалеете.
— Лучше училка, — сказал второй. — Ничего подобного в жизни не видел. И наплевать мне, настоящая она или нет.
— Чем вы заправляете свои тако? — спросил клиент у Дэла.
— Ваших знакомых в начинку не кладем, сэр, — ответил тот.

— Долгий был день, — сказала Джинни. — Честное слово, я как выжатая. — Она сморщила нос. — Как приедем в город, первым делом берись за шланг, Дэл. Там воняет, как в сточной канаве, а то и хуже.
Дэл прищурился на небо и свернул в редкую тень мескита. Остановившись, попинал шины. Джинни вышла из машины, обошла вокруг, потянулась.
— Время позднее, — заметил Дэл. — Поедем дальше или остановимся здесь?
— Как по-твоему, те мальчики не надумают вернуть обратно свой бензин?
— Надеюсь, что надумают, — отозвался с крыши Черный опоссум.
— Злючка ты, я тебе скажу, — засмеялась Джинни. — Черт, давайте поедем дальше. Я не откажусь от горячей ванны и городской кормежки. Что там впереди?
Если этой карте можно верить — Злая-весть-с-востока, — ответил Дэл. — Джинни, ночью ездить опасно. Кто знает, кто поджидает на дороге?
— Зато я знаю, кто поджидает у нас на крыше, — возразила Джинни. — Поехали. Я вся исчесалась от грязи и паразитов, и перед глазами у меня сияющим видением сто-чтванна. Если хочешь, могу сменить тебя за рулем.
— Залезай, — буркнул Дэл. — Ничего страшнее тебя за рулем я и представить не могу.

Утро расцвело лиловым светом с металлическим блеском — медным, серебряным и золотым. Издалека Злая-весть-с-востока показался Джинни похожим на свалку мусора, разбросанного прямо по равнине. Вблизи городок напоминал очень большую свалку. Бараки, палатки и сколоченные на скорую руку халупы. Материал для строительства брался из развалин прежнего города. Еду готовили на очагах, местные жители болтались по улицам, зевая и почесываясь. Три заведения обещали кормежку. Другие — постель и ванну. Ну что ж, надежда есть. Джинни высмотрела на дальнем конце городка вывеску:

— Притормози, — сказала она Дэлу. — Завернем-ка туда.
— Зачем? — забеспокоился Дэл.
— Не волнуйся. Нужно отладить кое-что в фургоне. Я просто хочу, чтобы они посмотрели.
— Мне ты не говорила, — сказал Дэл.
Джинни заглянула в печальные, тоскливые глаза, увидела поникшие пучки волос над ушами.
Дэл, не о чем было говорить, — ласково произнесла она. — Я хочу сказать, ничего такого, в чем ты мог бы помочь, понимаешь?
— Тебе лучше знать, — не скрывая огорчения, пробормотал Дэл.
Джинни вздохнула и вышла из кабины. Двор за мастерской окружала колючая проволока. Он был по щиколотку завален мотками веревки и медного кабеля, и какими-то ржавыми деталями. Стену подпирал побитый пикап. Жестяная крыша постройки загибалась от утреннего зноя. Из дверей изливался механический мусор. Опоссум издал странный звук, и Джинни увидела выходящего на свет пса. Овчарку, чуть выше шести футов. Пес сверкнул на Черного опоссума желтыми глазами. За псом вышел человек, вытирая о штаны руки, испачканные смазкой. Голый по пояс, волосы — как набивка кресла. Черты лица словно каменные, и глаза поблескивают кремнем. Неплох, решила Джинни, если только его хорошенько отмыть.
— Ну что? — заговорил механик. Взглянул на фургон, прочел надпись на борту и с головы до пят измерил взглядом Джинни. — Чем могу помочь, маленькая леди?
— Я не слишком маленькая, и не стоит принимать меня за леди, — отозвалась Джинни. — Что бы вы ни думали, больше так не думайте. Вы уже работаете или пока только разговариваете?
Механик усмехнулся:
— Меня зовут Моро Гэйн. От работы никогда не отказываюсь.
— Мне нужен электрик.
— У нас есть. В чем дело?
Джинни помотала головой:
— Сперва должна спросить, вы обеспечиваете конфиденциальность или разболтаете все, что узнаете?
— Тайна — мое второе имя, — заверил Моро. — Будет стоить немного дороже, но никто ничего не узнает.
— Сколько?
Моро прикрыл один глаз.
— Ну, откуда мне знать? Что у вас сломалось: ядерный двигатель или карманные часики? Загоняйте машину и посмотрим. — Он нацелил чумазый палец на Черного опоссума. — А его оставьте снаружи.
— Ни за что.
— В мастерскую с оружием не пускаю. Такое правило.
— Он