Самая популярная тема последних десятилетий — апокалипсис — глазами таких прославленных мастеров, как Орсон Скотт Кард, Джордж Мартин, Паоло Бачигалупи, Джонатан Летем и многих других.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Кард Орсон Скотт, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Рикерт Мэри, Бейли Дейл, Бир Элизабет, Нэнси Кресс, Макдевитт Джек, Доктороу Кори, Эмшвиллер Кэрол, Ван Пелт Джеймс, Адамс Джон Джозеф, Литэм Джонатан, Бакелл Тобиас, Кэдри Ричард, Уэллс Кэтрин, Григг Дэвид, Джин Родман Вульф, Олтион Джерри
миллионов, павших жертвами работорговли.
Этот Господь такой шутник.
Такой весельчак.
Вот что такое конец света, хочет сказать Уайндэм. Все остальное просто детали.
К этому моменту женщина (Хотите, чтобы у нее было имя? Она заслуживает имени, вам так не кажется?) начинает тихонько плакать. Уайндэм поднимается и идет в темную кухню за вторым стаканом. Потом снова выходит на крыльцо и смешивает джин с тоником. Он садится рядом с ней и втискивает ей в руку холодный стакан. Это все, на что он способен.
— Вот, — говорит он. — Выпей. Это помогает.
С 1976 no 1985 год Дэвид Григг опубликовал несколько рассказов, первым из которых был представленный ниже. Он появился на страницах антологии «За гранью завтрашнего дня» («Beyond Tomorrow») в одном ряду с произведениями шести обладателей звания «Мастер» по версии Американской ассоциации писателей-фантастов (SFWA). В 2004 году студия «Telltale Weekly» (mow.telltoleweekly.org) выпустила данный рассказ в виде аудиокниги, текст читал Алекс Уилсон. В том же году Григг включил его в свой сборник «Острова» («Islands»), доступный для свободного чтения на сайте автора: www.rightword.com.au. Григг неоднократно номинировался на австралийскую премию «Дитмар»: один раз за фантастический рассказ, дважды как фэн-писатель и один раз за издание журнала-фэнзина «Фанархист» («The Fanarchist»).
По словам Григга, замысел рассказа возник у него под влиянием фразы из «Трех сестер» Чехова — Тузенбах говорит об одной из сестер: «Уметь играть так роскошно и в то же время осознавать, что тебя никто, никто не понимает!» Это печальная ирония о бесполезной трате таланта заставила Григга задуматься о том, как одаренный человек мог бы пережить гибель мира — или исчезнуть вместе с ним, — если бы однажды наша цивилизация прекратила свое существование. Григг задает вопрос: если культура является признаком цивилизации, то будет ли она уместной без цивилизации?
На поиски кувалды ушло три недели. Он охотился на крыс среди обломков бетона и ржавых железяк на развалинах супермаркета. Солнце уже клонилось к зубчатому городскому горизонту, отбрасывая на ближайшие дома мрачные тени, похожие на гигантские надгробные камни. Край черноты неудержимо наползал на груды щебня, оставшиеся от большого некогда магазина.
Осторожно перебираясь от одной бетонной глыбы к другой и обходя торчавшую искореженную арматуру, он высматривал дыры и укрытия, которые могли бы привести его к крысиным гнездам. Попутно, используя трость-дубинку, он переворачивал небольшие куски бетона в надежде найти банку консервов, оставшуюся незамеченной за долгие годы поисков съестного. На его поясе висели три большие крысы с окровавленными головами, размозженными его тростью. В это время года отъевшиеся грызуны сохраняли сытую медлительность — их можно было застать врасплох и убить ударом в голову, что, несомненно, давало ему преимущество, поскольку его зрение, а значит, и точность в стрельбе из рогатки давно уже были не те, что прежде. Он сделал небольшой перерыв, вдыхая холодеющий воздух. Ночь обещала заморозки, а его кости носили в себе страх холода. Он становился старым.
Ему было шестьдесят пять, и годы хищно обглодали его тело. Упругая плоть юности стала рыхлой и обвисшей. Глаза, запавшие в глазницах, походили на две потускневшие
