Апокалипсис

словно ненастроенный оркестр, и темные фигуры (кто знает, сколько их было? Двадцать? Тридцать? Больше?) побежали по дороге прямиком к дому Джеки; рука Уэйна затряслась в ее руке, словно его ударили электрошоком; позже она поймет, что он, вероятно, был на грани безумия, мотор, который вот-вот заглохнет; она собиралась набрать воздуху для нового крика — очень трудно набрать достаточное количество за один раз, если ты на шестом с половиной месяце беременности (плюс бутылка «Джек Дэниелс» и любовь всей ее жизни, Гленн, жизнь которого закончилась в зубах этой, этой…); когда рука Уэйна перестала дрожать, Джеки взглянула ему в лицо, и то, что она увидела, — а именно неожиданный переход от смертельного испуга к чему-то другому, — остановило ее крик; «Быстро», — приказал он, подталкивая обратно в гостиную (тварь рычала и предупреждающе клацала зубами в их сторону; господи, Гленн…), потом в кухню, к подвальной двери, вниз по ступенькам, через подвал, к топливному резервуару, по дороге прихватив с отцовского верстака какую-то тряпку и коробок с длинными спичками, лежавший здесь, кажется, с тех нор, как Джеки себя помнила; над головой глухой топот и скрип: другие твари заполнили гостиную; Уэйн принялся откручивать крышку резервуара — раз, два, застряла; он кинулся назад к верстаку за гаечным ключом; наверху началась настоящая оргия, твари выли и рычали, царапали когтями деревянный пол — боже, они дрались из-за Гленна, делили то, что от него осталось; Уэйн отвинтил крышку; тяжелый запах бензина ударил в ноздри; обмакнув тряпку в топливо, сначала наполовину, потом целиком, он оставил ее торчащей из бака: «Иди и открой задние двери, — сказал он Джеки, доставая три спички из коробка, — не настежь, только чтобы оглядеться»; она послушалась, приоткрыв тяжелые металлические створки, ведущие из подвала наружу; задний двор — зеленый и спокойный; «Отлично, — отозвался Уэйн, — по сигналу побежишь к соседнему дому, к желтому», и, прежде чем Джеки успела поинтересоваться, как женщина на ее сроке беременности способна на что-либо, хотя бы отдаленно напоминающее бег, Уэйн чиркнул спичкой и без промедления поднес к тряпке; язык пламени лизнул ткань; десять футов через двор, Уэйн крикнул: «Беги!»; живот и груди раскачивались тяжело, болезненно; ноги не слушались, почти сведенные судорогой; легкие горели; она нe оборачивалась, не хотела видеть то, что убьет ее; только молилась, чтобы все случилось быстро; Уэйн бежал рядом, сдерживая шаг, чтобы Джеки не отстала; так что они добрались к окраине двора как раз к тому моменту, как рванул резервуар, превратив дом в желто-оранжевый БА-БАХ, посыпались стекло и щепки, взорвался газовый баллон под окном и, судя по звуку, машина Уэйна; она чувствовала жар даже там, где находилась, видела обломки, хотя не могла оценить всего масштаба разрушения. «Гленн», — произнесла она, но Уэйн поторапливал…
…она проснулась, посмотрела на Уэйна, сидящего у огня, и снова погрузилась в сон…
в новые сновидения (они зашли на станцию «скорой помощи» на Девятом шоссе — Джеки настояла, — чтобы пополнить запасы лекарств и перевязать кровавый зигзаг на плече Уэйна, что она и сделала гак хорошо, как только умела, однако оставалась опасность заражения: кожные покровы вокруг запекшейся крови стали желтовато-зелеными, и запах шел от раны какой-то сладковатый, вызывая у Джеки приступ тошноты; как минимум стоило раздобыть для него упаковку зитромакса; максимум — при наличии необходимых инструментов очистить зараженный участок (хорошо, когда твоя мама смыслит в медицине, пусть и не имея должного диплома); Уэйн уверял, что с ним все в порядке, и шел впереди, держа наготове пистолеты; Джеки еще не решила, способна ли она совладать с огнестрельным оружием, поэтому использовала большой технический фонарь, который они нашли в соседском доме, вместо дубинки; здешние коридоры были неплохо освещены, так что не пришлось тратить батарейки; флуоресцентные лампы, конечно, не горели, но сквозь открывающуюся через равные промежутки стеклянную крышу лился свет серого, дождливого дня, что значительно облегчало их поиски; что именно они искали, Джеки и не знала толком, что-нибудь, что подвернется в полумраке станции; она почти не сомневалась — теперь они понимают гораздо больше в повадках Своры (термин предложил Уэйн; несомненно, он имел отношение к какому-то неизвестному Джеки комиксу), так что не стоит волноваться, что они внезапно наткнутся на одного из рычащих ее представителей, уж скорее на охапку пурпурных цветов: все машины на Девятом шоссе были забиты ими; хотя, по сути, это было единственное место, где цветы встречались; в опустевших магазинах, куда Джеки и Уэйн заходили за едой, одеждой и прочими необходимыми вещами, не было