Апокалипсис

его лицо, колыхавшаяся у него за спиной, словно плащ, как бы ни пыталась Джеки убедить себя, что то была всего лишь галлюцинация, уже не важно: она видела то, что видела, нечто, явившееся из глубин, в которых пряталось, подстегнутое физической болью и стрессом Уэйна, когда ему пришлось держать фонарик над обрабатываемой Джеки раной; спустя две с половиной недели она все еще тешила себя надеждой вновь увидеть это, но единственный раз, когда ей улыбнулась удача, был на прошлой неделе; Джеки тогда с криком проснулась от очередного сна о смерти Гленна и увидела Уэйна, прислонившегося спиной к стене, а над ним расстилалась огромная густая тень; Джеки резко села, с колотящимся сердцем, и вдруг поняла, что это всего лишь игра света (так она решила), — во всяком случае, Уэйн и виду не подал, будто знает, что знает она; впрочем, где гарантии? и знал ли он вообще, что с ним творится нечто необычное? что за ирония — неужели она всерьез полагает, будто здесь, сейчас, в стране вечных ценностей, она спросит Уэйна, что происходит, и он ответит ей со всей честностью и прямотой, но нет, она не посмеет так рисковать его доверием и чувствами, не позволит думать, что она разгадала секрет, который он хотел бы скрыть, потому что не знает, что делать, если Уэйн бросит ее; нечто подобное было, когда Джеки узнала, что беременна, бледно-голубой крестик убедил ее в том, о чем желудок пытался сообщить в течение нескольких недель; можно было бы предположить, что за этим последуют тяжелые объяснения с Гленном, тяжелые разговоры с родителями о том, что действительно важно, но на деле вышло все иначе: Гленн оказался неспособен выдавить хотя бы слово, потому что опасался любых рассуждений в их ситуации, которые могут привести к краху, так что отступил, отдав предпочтение инфантильным заверениям о счастливом будущем и любой возможности заняться с нею сексом, раз уж в контрацепции Джеки больше не нуждалась, — она и без того давно прекратила заботиться об этом, — даже если они находились в его машине, припаркованной у колледжа; лишний повод ощутить единение; что до родителей — они отошли от первого шока и (пусть с неохотой) готовы были помочь всем необходимым; самое смешное, именно отец Гленна высказал им все, что думал, наорав и выставив из дома, а потом звонил каждую неделю узнать, как дела и все ли хорошо, пожалуй, он был единственным, кто оставался честным во всей этой ситуации, кто беспрепятственно выражал свои чувства; нет, тяжесть последних событий вовсе не сводила на нет тяжесть общения; по сути, только усугубляла, делала просто невозможным; все, что Джеки могла утверждать с полной уверенностью, — тень Уэйна связана с другим: с чумой, с пурпурными цветами, со Сворой (на мучительные вопросы о которой она не находила ответа: кто это, откуда, как вдруг оказались в Северном Нью-Йорке; какие бы гипотезы ни приходили на ум, они не отличались смыслом; Джеки часто смотрела передачи о животных и природе, поэтому знала, что хищникам таких размеров и активности требуется огромное количество еды, в которой, как можно было судить, Свора испытывала жестокую нехватку: за время всего путешествия им с Уэйном попалось только несколько человеческих трупов (остальные люди, должно быть, стали жертвами вируса, сжигавшего человеческую плоть подчистую, — как показывали в новостях Си-эн-эн, но это уже другая беда), и этого явно бы не хватило, чтобы поддержать силы даже поредевших наполовину преследователей; интереса к растительной пище они не проявляли; может, это было возможно в теории; какой смысл преследовать их с Уэйном так настойчиво — ни одним бы Свора не насытилась, и этим животным (?) давно бы пора начать ассоциировать преследование с болью и смертью; все это напоминало второсортную фантастическую картину, в которой логика и правдоподобие принесены в жертву зрелищности и напряжению: «Последняя битва со Сворой» или что-нибудь в этом роде); словно рассыпанный пазл, коробка от которого потерялась; почти всю ту неделю, когда хляби небесные разверзлись с такой силой, что из окна дома, в котором они укрылись (и подъездная дорожка к которому была заблокирована мини-вэном с самыми большими из прежде виденных пурпурных цветов), можно было увидеть только плотную стену ливня, а крыша откликалась жутким треском на каждый порыв ветра, Джеки с Уэйном отвлекали себя тем, что гадали над причинами, сокрушающими мир, и чем вычурнее были те причины, тем интересней: скажем, Господь решил, что сценарий, описанный в Откровении, более не актуален, так что присвоил парочку из популярного чтива для пущей изощренности, поэтому монстры ворвались в этот мир из зеркал, этакая «кислотная» Алиса в Зазеркалье; или наша планета в какой-то момент пересеклась с другим измерением, с другой Землей, или несколькими Землями,