Апокалипсис

совершенно отличными, и наступил хаос (Уэйн предпочитал называть подобный сценарий термином «квантовый разрыв»); или коллективное бессознательное, Spiritus Mundi, дало трещину, изрыгая кошмар за кошмаром в убийственных дозах; в каком-то смысле эта забава напоминала возрождение прежнего Уэйна, с которым Джеки могла разговаривать часами на любые темы, поэтому она спешила выразить словами ощущение, не покидавшее ее с момента начала всех этих катастрофических событий: все происходящее лишь случайность, дурное стечение обстоятельств, и перемены пока еще обратимы; для пущей убедительности она провела параллель с гибелью ее лучшей подруги Элейн Браун год назад; ее сбил пьяный водитель, когда она возвращалась домой с работы; день спустя родители Джеки посадили ее перед собой на кухне, чтобы поведать трагическую новость, но Джеки почему-то оставалась полностью уверена, что смерть Элейн — это еще не конец, что можно повернуть время вспять и изменить ход событий, если только знать, как это сделать; да, она была потрясена, однако происшествие как будто приблизило ее к сути механики мироздания, позволило приоткрыть завесу тайны взаимозависимостей событий и последствий — и вот нынешнее чувство отличалось от того, годовой давности, лишь масштабами и продолжительностью: когда погибла Элейн — это все равно что простоять рядом с работающим мотоциклом двадцать четыре часа; сейчас — возле железной дороги, по которой с грохотом катится трехмоторный товарный состав, днем и ночью, неделя за неделей; Уэйн предположил, что это «квантовое расхождение» (в тот день всего квантового было очень много); звучало впечатляюще, но на самом деле не имело ничего общего со смыслом, который он сам в этот термин вкладывал; Джеки утверждала, что это как получить возможность понимать способ, каким мойры меняют узор полотна событий; впрочем, каким бы ни был источник подобного осознания, было ли это нечто большее, чем своеобразная реакция на сильнейший шок, более мягкая версия трансформаций, обуревавших Уэйна (как было известно Джеки, хорошо описанный в источниках механизм при психических травмах), но, похоже, мало было пользы от понимания, что товарный состав событий идет совсем в другом направлении, нежели альтернативные сценарии: как она могла воспользоваться своим знанием? Возможности изменять прошлое у нее не было, приказывать мойрам распустить то, что они напряли, и соткать заново — тоже (хотя втайне она размышляла, нет ли где двери, которая ведет назад, в привычный ей мир); продолжая настаивать на ином названии, Уэйн не знал более, что сказать по поводу ощущений Джеки, и разговор перешел на другие темы, к ребенку; сколько еще осталось до родов и что они будут делать, когда начнутся схватки? К тому времени, она надеялась, им удастся добраться до госпиталя Вассара, куда они должны попасть, если сохранят темп, как раз к сроку разрешения от бремени; и если Свора будет уничтожена, если им удастся перебить всех до последнего, то не будет нужды задерживаться в госпитале; последнее обсуждалось не раз; но продвигались они быстрее, чем Джеки рассчитывала, и монстры проявляли все больше коварства и ловкости, избегая пронзительный визг, перекрывающий выкрики Уэйна; без сомнения, то были насмешки, попытки заставить монстров кинуться на него (и Джеки думала, с какой стати это сработает, с чего бы зверью реагировать на оскорбления, и были ли это животные, а с чего она взяла, что не животные, как-то трудно представить машину, реагирующую на колкости, и что же остается? люди? это же нонсенс).
Закончилось все быстро… сознавала Джеки после, в гот же момент казалось, что это какая-то затянувшаяся агония, чреда сменяющих друг друга сцен, освещаемых сигнальными огнями моста;
фиолетовый: Уэйн почти на мосту, что-то говорит, руки раскинуты в стороны, вожак Своры задирает верхнюю губу, обнажая клыки, и это странным образом напоминает усмешку; другие крадутся следом;
синий: Уэйн стоит не более чем в двадцати футах от «паутины», которая, особенно учитывая, что Свора все приближается, вновь кажется не более чем детской поделкой;
зеленый: вожак готовится к прыжку, пригибаясь к земле, руки Уэйна по-прежнему пусты, последняя тварь, кажется, передумала следовать примеру лидера и вот-вот убежит; Джеки немедля нацелилась на куцую башку монстра;
желтый: вожак прыгает, а Уэйн целится не в него, а в двоих, что позади; замыкающий бросается наутек, и вместо головы в прицеле у Джеки его шея;
оранжевый: вожак попался в «паутину»; веревки теряют натяжение, но поднимают его вверх; дула пистолетов Уэйна озаряются белыми вспышками, пока он опустошает обоймы, стреляя по тварям, которые, кажется, продолжают двигаться даже с разнесенными в клочья