Апокалипсис

Я наклонился над псом и вытянул руку:
— Давай.
Он подал мне лапу. У меня даже волосы встали дыбом. Как будто посылаешь сигнал пришельцам с другой планеты. Конечно, мы уверены, что биоробы сделают то, что от них требуется. Кентавр способен производить взрывы. Искать вражеские силы. Вызывать подкрепление. Поисковик «Х-5» тоже на многое способен. Они все выполнят. Но они для этого и были созданы.
— Покорми его, — сказав Джак и протянул мне таблетку. — Собаку надо награждать, если задание выполнено правильно.
Я положил таблетку на ладонь, и длинный розовый язык прошелся но коже. Еще раз я протянул руку. «Давай». Пес снова поднял лапу, я пожал ее. Янтарно-желтые глаза серьезно смотрели прямо мне в лицо.
— Какая-то чертовщина, — бросила Лиза.
Я вздрогнул, кивнул и попятился. Пес проводил меня взглядом.
Позже вечером я лежал на своей койке и читал книгу. Все огни были погашены, только страницы книги испускали неяркое зеленоватое свечение. Да еще на стенах мерцали подаренные Лизой безделушки: бронзовая подвеска, изображающая взлетавшего из стилизованных языков пламени феникса, японская резная доска с изображением Фудзиямы и еще одна, где можно было разобрать целую деревню, занесенную снегом. Рядом висела фотография, на которой мы все трое, живые, радостно улыбались в объектив посреди ужасной бойни во время Сибирской кампании.
В комнату вошла Лиза. В зеленоватом свете книги блеснули лезвия на её руках.
— Что ты читаешь?
Лиза разделась и скользнула в мою постель.
Я поднял книгу и стал читать вслух:

Я закрыл книгу, и зеленоватое сияние погасло. В темноте под простыней пошевелилась Лиза. Зрение приспособилось, и я увидел, что она смотрит на меня.
— Это из «Мертвеца»?
— Это из-за собаки, — сказал я.
— Мрачное чтиво.
Она прикоснулась к моему плечу теплой рукой, вросшие лезвия легонько царапнули кожу.
— Мы были такими же, как этот пес, — пояснил я.
— Грустно.
— Ужасно.
Некоторое время мы оба молчали.
— Ты никогда не задумывалась, что бы с нами стало без наших наук? — заговорил я. — Если бы не было наших больших мозгов и технобионтии, и систем питания…
— И всего того, что делает жизнь лучше? — Она рассмеялась. — Нет. — Лиза провела ладонью по моему животу. — Я люблю всех этих червячков, что живут в твоей утробе.
Она начала меня щекотать.

Я со смехом попытался оттолкнуть ее.
— Это не Йеарли.
— Третья ступень. Основы биологики. Миссис Альварес. Она была знатоком червотехно.
Она снова попыталась меня пощекотать, но я отвел ее руки.
Конечно, Йеарли писал только о бессмертии. Он бы этого не принял.
— Бла-бла-бла. Он не признавал никакой генной модификации. Никаких клеточных ингибиторов. Он умирал от рака и отказался от лекарств, которые могли бы помочь. Наш последний смертный поэт. Подумаешь, какая потеря. Что тут такого?
— Ты никогда не думала, почему он так поступил?
— Думала. Потому что хотел стать знаменитым. Самоубийство очень сильно привлекает внимание.
— Нет, серьезно. Он считал, что быть человеком означает сосуществовать с животными. Он считал невозможным разрушать целостную ткань жизни. Я читал о нем. Это довольно странный тип. Он не хотел жить без них.
— Миссис Альварес его ненавидела. И даже сложила о нем какие-то стишки. В любом случае, что нам остается делать? Изобретать червотехно и ДНК-добавки для каждой неразумной твари? Знаешь, во что это обойдется? — Лиза теснее прижалась ко мне. — Если хочешь, чтобы вокруг тебя были животные, иди в зоопарк. Или создавай новые строительные