Апокалипсис

— Может быть.
— Все еще собираешься выдернуть пробку?
Сарио взглянул на подвесной потолок, словно пытаясь сквозь усиленные потолочные перекрытия рассмотреть гудящие серверные стойки на верхних этажах.
— Кто знает? — произнес он наконец.
Ван почесался, и облачко белых чешуек заплясало в солнечных лучах.
Пошли найдем тебе аптеку, — сказал Феликс и двинулся к двери.
Остальные админы последовали за ним.
Они подождали, пока за ними закроются внутренние двери, затем Феликс открыл наружные. В воздухе пахло скошенной травой, первыми каплями дождя, озером и небом, а мир казался старым другом, от которого целую вечность не было весточки.
— Пока, Феликс, — говорили другие админы.
Они постепенно расходились, пока он стоял наверху короткой бетонной лестницы. От яркого света у него слезились глаза.
— Кажется, на Кинг-стрит была аптека, — сказал он Вану. — Разобьем окно кирпичом и добудем тебе кортизон, хорошо?
— Ты у нас премьер-министр. Вот и действуй.
За пятнадцать минут они не встретили ни единого человека. И не услышали ни единого звука, если не считать птичьего чирикания и гудения ветра в электрических проводах над головой. Все это очень напоминало прогулку по Луне.
— Готов поспорить, что у них там есть шоколадные батончики, — заявил Ван.
Желудок Феликса непроизвольно сжался. Еда.
— Угу, — буркнул он, давясь слюной.
Они прошли мимо небольшого трехдверного автомобиля. На переднем сиденье они увидели высохшее тело женщины с высохшим младенцем на руках, и рот Феликса наполнился горькой желчью, хотя сквозь закрытые окна запах едва пробивался.
Он уже несколько дней не думал о Келли и 2.0. Феликс упал на колени, и его вырвало. Здесь, в реальном мире, его семья мертва. Все, кого он знал, мертвы. И ему захотелось лечь на тротуар и лежать, пока он тоже не умрет.
Худые руки Вана скользнули ему под мышки и слабо потянули вверх.
— Не сейчас, — сказал он. — Когда мы окажемся под надежной крышей и что-нибудь поедим, вот тогда и сможешь это сделать, но не сейчас. Ты меня понял, Феликс? Не сейчас, черт побери!
Ругань Вана привела его в чувство. Он встал. Колени дрожали.
— Еще один квартал, и все. — Ван положил руку Феликса себе на плечо и повел его дальше.
— Спасибо, Вам. Извини.
— Не за что. Кстати, тебе очень нужно под душ. Только не обижайся.
— Я не обижаюсь.
Витрину аптеки защищала металлическая решетка, но ее уже давно сорвали, а стекло выбили. Феликс и Ван пролезли в дыру и оказались в полутемном помещении. Несколько стендов было опрокинуто, но в целом все выглядело нормально. Возле кассы Феликс одновременно с Ваном увидел стойки с батончиками, и они бросились туда, схватили по горсти и сразу набили полные рты.
— Вы едите как свиньи.
Они резко обернулись на голос. Перед ними стояла женщина, облаченная в лабораторный халат и удобные туфли, и держала пожарный топор, который был чуть ли не больше ее самой.
— Берите, что вам надо, и уходите, договорились? Никому из нас проблемы не нужны. — У нее был острый подбородок и проницательный взгляд. На вид — лет сорок или чуть старше. Она совершенно не походила на Келли, и это было хорошо, потому что Феликсу хотелось подбежать к ней и обнять. Еще один живой человек!
— Вы врач? — спросил Феликс.
— Так вы уйдете или нет? — Она угрожающе взмахнула топором.
Феликс поднял руки:
— Серьезно, вы врач? Фармацевт?
— Я была медсестрой лет десять назад. А теперь веб-дизайнер.
— Вы шутите? — изумился Феликс.
— Никогда не встречали девушку, которая разбирается в компьютерах?
— Вообще-то моя подруга руководит инфоцентром «Google»…
— Вы шутите? — теперь уже изумилась она. — Инфоцентром «Google» руководила женщина?
— Руководит, — поправил Феликс. — Он все еще в он-лайне.
— Быть такого не может. — Она немного опустила топор.
— У вас есть кортизоновая мазь?.. Могу рассказать вам эту историю. Меня зовут Феликс, а это Ван, которому нужны все антигистамины, которыми вы сможете поделиться.
— Поделиться? Феликс, старина, да у меня здесь столько лекарств, что хватит на сто лет. И срок годности у них закончится гораздо раньше, чем они сами. Но ты говорил, что Сеть все еще работает?
— Работает. Более или менее. Именно этим мы и занимались все неделю. Поддерживали ее работу. Но все же долго она не протянет.
— Да, я тоже так думаю. — Она опустила топор. — У вас есть что-нибудь на обмен? Я мало в чем нуждаюсь, но пытаюсь не закиснуть и поэтому обмениваюсь с соседями. Это как играть в цивилизацию.
— У вас есть соседи?
— Не менее десятка.