Апокалиптическая фантастика

земле — и задумался, почему чертовы боги оставили меня пятидесяти летним. Конечно…
Я отыскал узкий проход в изгороди, уже раздвинутой кем-то другим, прохромал несколько шагов вниз и бодро помочился. Рядом, в нескольких шагах, мочился Джонас. Поймав мой взгляд, он весело подмигнул:
— Глубоко там!
Ниже по склону что-то зашевелилось, и я, обернувшись, увидел необъятно толстую женщину, шагавшую к нам. Груди ее подскакивали, валики на животе извивались. На ляжках очень неплохие мускулы.
За ней вприпрыжку, бочком поспевал Поли, причитая:
— Ольга, ну пожалуйста, Ольга, я не хотел…
Она вдруг остановилась и развернулась, расставив ноги дюймов на восемнадцать, размахнулась сплеча, и ее кулак звучно врезал Поли по носу. Она двинулась дальше, направляясь к лесу, где вчера видели слона.
Поли опрокинулся навзничь, зажимая лицо руками. Когда он отвел ладони, под ними оказалось много крови, нос его искривился, может был сломай.
— Оу!
Он снизу взглянул на меня — кровь текла из обеих ноздрей, по губам, по подбородку и по груди — и расплакался.
Вот вам и небеса!
Оставшись с одной спасательной капсулой, притом что температура все падала, нам ничего не оставалось, как откопать Кэт и попробовать добраться до Национального Редута. До самого Колорадо. Полагаете, они нас впустят — теперь? Господи!
Думаю, мы одолели сотню миль.
Чуть быстрее пятнадцати миль в час проклятая штуковина начинала подскакивать, дергаться и крениться, Поли орал, что ни черта не разбирает на экране компьютера, Джулия бранилась, стонала и уверяла, что ее сейчас стошнит. Мы делали остановку, Конни требовала выпустить ее из скафандра, мы двигались дальше, останавливались на обед, снова двигались…
Так прошло, может быть, часов десять, и я крепко спал, когда это случилось.
Не знаю. Вел Нол, за штурмана была Конни, и в кабине воняло мочой. Может, их отвлекла Джулия, когда поймала частоту МКС на рацию Кэт.
МКС в небе!
— Мы здесь, на Земле!
ПОМОГИТЕ! НА ПО-ОМОЩЬ!
Помнится, я проснулся вроде как в невесомости, плавая в скафандре, голова кружилась при виде прилипшего к потолку Поли, Джулия вопила, Конни вопила, скрежетало сминающееся железо, и мы катились с проклятого холма.
Остановились крышей вверх, без освещения.
Джулия всхлипывала.
Все остальные молчали.
Прислушивались.
Тихое постукивание дизеля на холостом ходу, еще более тихие хлопки и шипение воздушных клапанов, питающих двигатель из воздушных баков в прицепе, компрессор, испаритель, дробь кислородных снежинок.
Нормально. Хорошо. Все цело.
Вслушайся. Ничего не шипит?
— Поли?
— Я в порядке.
Отлично. Кому ты, на фиг, нужен? Лучше бы ты сдох, Поли.
— Включи свет.
Щелчок.
— Питание включено. Должно быть, поломка.
— Роскошно. Конни?
— Здесь, Скотт.
Я умостил зад на сиденье и что-то прижал. Почувствовал сладковатый запах мочи, и Конни сказала:
— Скотт…
— Извини.
Я стал рыться в хламе на полу, в полотняных мешках, пока не откопал фонарик. Щелк. Желтый луч выхватил лицо Поли за открытым визором шлема. Разбил…
Я пробрался к окну и посветил наружу. Отвесные неровные белые стены по обе стороны, узенький проход впереди.
— Дерьмо дело.
— Что там, Скотт? — спросила Конни.
— Мы в расщелине, чтоб ее…
Пол тихо икнул:
— Я… не видел…
— Подвиыь задницу.
Я втиснулся на водительское место, подключил траки и шины, нажал газ. Двигатель заворчал, снаружи что-то обвалилось, но мы остались на месте.
Пол сказал:
— Знать бы, стоим ли мы на грунте.
Я повернулся и посветил фонариком на герметичный люк. Заступы и лопаты на бортах. Может… я оглянулся на Поли.
— Ну, что скажешь?
Он зажмурился и, кажется, на секунду задержал дыхание. Потом беззвучно зашевелил губами. Что за фигня, Поли? Молишься? Только это нам и осталось. Он открыл глаза и сказал:
— Я так устал. Не хочешь попробовать?
Загнанный вид, глаза блестят все ярче. Господи, только не плачь, Поли. Он сказал:
— Мне надо посрать.
— Ну, это дело важное.
— Пожалуйста, ох…
Звук, когда он выпустил это из себя, был ясно слышен, глаза скошены, лицо наморщено.
Конни, которая сама плавала в моче, рявкнула:
— О дьявол!
Я ухмыльнулся;
— Что за дерьмо ты вчера ел?
— Замороженные тако.
— Умно.
Я еще раз посветил в окно и выключил фонарь. Над расщелиной виднелось небо, полное звезд.
— Слушайте, если мы сейчас попробуем выбраться наружу, только быстрее загнемся. Не говоря уже о расходе воздуха. Почему бы пока не поспать? Может, с утра что-нибудь надумаем.