Апокалиптическая фантастика

секунд.
— Мэй?
— Да, бабушка.
— Где мы, Мэй?
— Дома. В твоем доме. — Потом она смотрит на меня и с той же улыбкой просит: — Не могли бы вы встать по бокам от нее и поднять? Думаю, она нам поможет. И мы сможем вывести ее на улицу.
Мне не хотелось прикасаться к этой странной женщине. Я сам изумился, насколько сильно желаю найти повод, чтобы этого не делать.
Но мясники сделаны из более крепкого материала. Джек бросился на помощь, и его пример заставил меня ухватиться за другую руку и плечо. Бабушка оказалась бледной, мягкой и очень прохладной. Жира на ней было столько, что я не ощущал под ним кости. Как и было обещано, она помогала нам по мере сил. Кряхтя, мы смогли поставить ее на огромные ноги, развернуть боком, чтобы она протиснулась в проход, и под руководством внучки, толкая и вытягивая, мы провели старую леди по трейлеру, поддерживая ее, чтобы она не рухнула на пол. Но она все-таки рухнула, у самой двери.
— Проклятье! — не удержалась любящая внучка.
Но старуха упала как знаток этого дела — просто осела на пол, без жалоб или заметных повреждений. Мужчина с больной спиной поднялся-таки со скамьи и направился к нам. Все принялись тянуть бабулю за вялые руки и толкать сзади.
— Попробуй встать, бабушка, — несколько раз сказала Мэй, без злобы, но настойчиво.
Затем повернулась и окликнула мужчину, сидящего в кабине. Я его не сразу заметил, потому что он сидел за рулем и наблюдал за разворачивавшейся драмой с полным безразличием.
— Давай поднимай задницу! — велела девушка.
Водителя едва можно было назвать взрослым — на вид он был года на два моложе ее и, судя по внешности, близкий родственник всех остальных. Но там, где у бабушки был объем, у парня были мышцы. В жизни не видывал человека крупнее и сильнее. Он целиком заполнял огромное кожаное кресло, держась за подлокотники огромными руками. И шевелиться он явно не собирался.
— Помоги, — сказал теперь уже отец девушки.
Силач лишь поджал губы, выдав дерзкий ответ совершенно беззвучно.
— Черт побери, сын! Нам нужна твоя помощь!
Моя неприязнь к парню родилась мгновенно. Но у гнева есть свои плюсы, и я совсем не слабак. Желая показать этому идиоту, что такое смелость и решительность, я подхватил бабулю под мышки, закряхтел и уперся ногами, поднимая ее дряблое тело в положение, где мне уже смогли помочь остальные. Мы тянули ее вверх, пока ноги-колоды не вспомнили, что они предназначены для ходьбы.
— Сюда, бабушка, — проворковала девушка.
— Ты кто?
— Твоя внучка Мэй.
— Где мы, Мэй?
Мы подвели ее к ступенькам. Вот где мы находимся. Теперь я принял всю нагрузку на себя, и девушка мне лишь немного помогала. Я удерживал старуху за влажные прохладные подмышки, держась на пару ступенек выше ее и направляя ее спуск.
— Это дом, бабушка, — все повторяла Мэй. — Ты дома.
Таким тоном праведные люди разговаривают со стариками. Дом — это волшебное место отдыха и безопасности, и я предположил, что девушка пудрит бабуле мозги небольшой и безобидной ложью.
Первый шлепанец коснулся земли, и старуха едва не рухнула снова. Но я резко дернул ее вверх и крепко держал, пока опускалась другая нога.
— Спасибо. Вы нам так помогли, — поблагодарила Мэй с усталой улыбкой.
Я задыхался, а спина жутко болела, но я все равно был горд собой.
— Уинстон такой козел, — доверительно сообщила она.
— Он ваш брат? — предположил я.
— Мне так сказали, — ответила она и, поскольку я был новым слушателем этой наверняка очень старой семейной шутки, от души расхохоталась.
— Меня зовут Ной, — представился я.
Мэй не просто улыбнулась. Она повторила мое имя, заставив его прозвучать лучше, чем обычно, и протянула ладошку, теплую и уютную. Пожав мне руку, она чуть задержала свою ладонь в моей.
Вдохновленная солнышком или свежим воздухом, бабуля стояла без посторонней помощи. Благочестивые жители Спасения подошли ближе и принялись разглядывать ее и трейлер. Старуха вгляделась в их лица, затем повернулась и с легким любопытством уставилась на трейлер. В ее взгляде читался невысказанный вопрос: «Что это за штуковина?»
Я уже не держал Мэй за руку, но мы стояли рядом. Бабуля совершила медленный поворот, по-своему величественный. Потом ее взгляд остановился на одном из ближайших домов — трехэтажном здании, предназначенном питаться солнечным светом и ветром и не давать отходов, — и ясным и уверенным голосом она спросила:
— Что это за город? Где я?
Ее безобидное смущение меня едва не рассмешило.
Мэй подмигнула мне и ответила:
— Это город Спасение, бабушка. Он точно такой, каким ты его описывала. И какой он чудесный, правда?..
Мой отец уехал. Он не был официально выселен