Апокалиптическая фантастика

устроить что?
— Еще одну прополку, — едва слышно проговорила она.
И улыбнулась той же благостной улыбкой, самоуверенной и на миллион миль возносящей над заботами всех несведущих и невинных.
Лола оказалась права. Увидеть в гробу усохшее тело матери было важно. Даже необходимо. Теперь я был уверен, что она мертва, никаких сомнений не осталось, а когда я помогал отнести ее к могиле, это напомнило мне, что она гораздо меньше, чем все эти годы казалась. Она превратилась в оболочку, уже начавшую разлагаться, и мы приколотили крышку, опустили гроб в могилу и принялись засыпать землей и камешками предмет, который был моей матерью не больше, чем небо над головой.
Но к концу я все же заплакал.
И те, кто все еще любил меня или хотя бы любил мою мать, добавили к моим слезам свои эмоции. Они подходили, обнимали меня, молились за мою душу. Потом я спустился в «Магазин лоскутных одеял», взял очень высокий бокал пива, выпил его слишком быстро и уже слегка нетвердой походкой стал опять подниматься к кладбищу на холме.
— Идешь снова повидаться с мамой? — спросил проходивший мимо Феррис.
— Мне надо побыть с ней еще минутку.
Услышав это, старик пошел рядом. Он шел и смотрел на меня до тех пор, пока мы не встретились взглядами. Маленький, неопределенного возраста, с яркой улыбкой и приятными манерами, Феррис всегда заражал других своей энергией. Мне говорили, что он потерял во время эпидемии почти всю семью, но не могу вспомнить, чтобы он хотя бы раз упоминал их, даже в молитвах.
— Сынок, — сказал он, как нередко говорят старики всем, кто моложе их.
Я ждал.
— Минуты может не хватить, сынок.
— Может и не хватить, — согласился я.
— Не ходи.
Но я уже свернул и быстро зашагал к холму.
Ночевать в Спасении гости не останутся. Я предположил это, глядя, как Мэй быстро шагает к трейлеру. Она поговорит с братом, и тот устроит шоу, демонстрируя свой гнев, а потом вернется к дому мэра, чтобы поговорить наедине с отцом. А за это время я могу рассказать кому-нибудь, о чем догадываюсь, и обо всем, что знаю. Погорячившись, Мэй сболтнула лишнее. Но тот момент прошел, и сейчас ей наверняка не верится, что она могла поступить так беспечно, так откровенно глупо. А прямо сейчас она убеждает себя, что я не часть этой общины, я чокнутый отшельник и никто не будет слушать мою чепуху. Но все равно ей не будет давать покоя мысль, что я могу обо всем рассказать и некоторые из этих странных туземцев могут мне поверить, а Мэй уж точно не столь глупа, чтобы положиться на добрую волю христиан, живущих посреди этой иссохшей незнакомой глуши.
Все четверо уедут, и произойдет это рано, а не поздно. Лучшая дорога в наших краях — шоссе. Они могут поехать или обратно на восток, или на запад до следующего перекрестка, а потом на север по старой федеральной магистрали, что выведет их напрямую к обетованной земле Канады.
Что ждет их в Канаде и почему это для них важно?
Другие, наподобие их бабули, тайное общество фанатиков-единомышленников? Во всяком случае, так я представлял. Но я почти ничего не знаю о мире за пределами моего горизонта. И могу иметь дело лишь с людьми, которые находятся здесь и сейчас.
Я торопливо разгрузил остатки мяса, завел грузовик и сделал длинный объезд вокруг квартала, возвращаясь на шоссе. Притормозил возле недостроенной фабрики, осмотрел ее стены и окна и решил проехать дальше. Мост вполне подойдет. Я медленно пересек его и свернул в овраг, расположившись в достаточно низкой точке, чтобы никто не смог увидеть меня с противоположного берега, но оставляя себе возможность уехать отсюда. И уехать быстро, если потребуется.
Я на охоте. И моя дичь — не люди, твердил я себе. А охочусь я на большую громыхающую машину, изготовленную в другие времена, и никому не причиню вреда. Так я и убедил себя достать из тайника винтовку, оба пистолета и столько патронов, чтобы отбиться от целого взвода. Повесив на шею бинокль, я перебрался к северному краю моста и после упорных размышлений и кое-каких сомнений решил, где буду прятаться и как стану действовать из засады.
Но я охочусь на людей. Может статься, что пробить пулями эти шины военного образца невозможно, и вряд ли я смогу вывести из строя мотор — такой надежный, что позволил преодолеть половину континента. Но всадить пулю в голову водителя будет нетрудно, а Уинстон мне определенно не понравился. Я представил его за рулем, а бабулю сзади на кровати. Значит, как только трейлер съедет с дороги, я смогу прикончить старуху, даже не видя ее. Ее сынок — задачка посерьезнее. И есть еще Мэй. Я сам не знал, что хочу сделать, но, когда я думал о них, мысли начинали путаться. Они не поедут по этой дороге, обещал я себе. А сижу я здесь, только чтобы доказать кое-что себе, потому что сейчас