Тема конца света, одна из основных в научной фантастике, на протяжении многих лет будоражит умы людей. Мы с содроганием и невольным любопытством представляем себе момент гибели всего сущего, втайне надеясь получить шанс заново отстроить этот мир.
Авторы: Вилсон Фрэнсис Пол, Рейнольдс Аластер, Лейбер Фриц Ройтер, Сильверберг Роберт, Вильгельм Кейт, Уильямсон Джек, Грин Доминик, Лэндис Джеффри А., Бейли Дейл, Пол Ди Филиппо, Бир Элизабет, Бейкер Кейдж, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Доктороу Кори, Бродерик Дэмиен, Эшли Майк, Бартон Уильям Реналд, Браун Эрик, Нагата Линда, Барнетт Дэвид, Куниган Элизабет
следующем произведении мы переходим от пред- к постапокалипсису, повествование проводит нас сквозь катастрофу и дальше, за ее пределы.
Уильям Бартон был инженером, специализировавшимся на военных технологиях, и некоторое время занимался обслуживанием американских ядерных подводных лодок. В настоящее время Бартон является писателем-фрилансером и разработчиком программного обеспечения. В 1970-х годах он опубликовал пару научно-фантастических романов, однако всерьез занялся творчеством в 1990-х. С тех пор Бартон выпустил много сложных, мощных работ: дюжину романов и около пятидесяти рассказов.
О представленном ниже произведении автор говорит так: „Моменты инерции“ задумывались как роман, который, по мере развития, оказался некоммерческим. Тогда я разбил его на серию рассказов и повестей и опубликовал в разных изданиях, от „North Carolina Literary Review“ до „Asimov’s Science Fiction “. В конце концов эта история даже вылилась в статью о том, что делать с романом, который не удается продать, для „Writer’s Digest“ — „Не трать, и не будешь нуждаться!“ Бартон также считает это произведение настолько апокалиптическим, насколько возможно»!
Стало быть, все кончено. Остается только кричать.
Я сидел вместе со всеми в аудитории Национального Редута, глядя, как все кончается на большом экране, лишенном бытия и заполоненном воспоминаниями.
Господи.
Жизнь была паршивой, но это была жизнь, пусть и грустная, а жизнь продолжается, какой бы вы ее ни считали. А потом открыли Конус — конус аннигиляции — вроде нелепой модернизации старого доброго облака Хойла.
Дальше — затмение Солнца, снег, оледенение, потоп…
Рядом со мной, словно прочитав мои мысли, вздрогнула Мэриэнн, державшая меня за руку. Склонившись так близко, что я уловил в ее дыхании съеденную на завтрак грудинку, она шепнула:
— Мы…
Поздно.
На большом экране вдруг загорелось бледно-розовое Солнце, усеянное остывшими выбросами и черными пятнами, — точь-в-точь как красный гигант на иллюстрации Чесли Бонстелла Антарес
.
Внезапное затемнение.
Голубая вспышка.
Изображение Солнца как будто свернулось вокруг себя и резко дернулось.
Оно сжалось в ослепительную точку. Потом экран залило сверкающее серебро, и кто-то даже вскрикнул: «Ух ты!» — словно любовался каким-нибудь фейерверком.
Мэриэнн шепнула:
— Я чувствую себя такой бессильной.
Глядя на серебряные блестки — словно триллионы горящих оберток от жвачки летели по ветру, — я ответил:
— Мы и в самом деле бессильны.
— А что бы ты сделал, если бы мог?
Я сжал ее руку:
— Что бы ни сделал, решать надо быстро. Потом… — Я усмехнулся. — А что изменилось? Можно сходить поужинать. Вернуться домой и побуянить. — (Она улыбнулась, чуточку покраснев.) — Можно посмотреть видео. Я бы охотно прокрутил еще разок «Ганга Дин»
. Кэри Грант, Виктор Маклаглен… «Бил, бранил тебя я много…» Что-нибудь в этом роде.
Она обняла меня за плечи:
— И все равно, что происходит, да?
— Теперь все равно.
Не осталось ничего важнее нас с ней.
Понадобилось пятнадцать минут, чтобы шар горящего серебра раздулся до орбиты Меркурия, мгновенно превратившегося в точку серебряного света. Перед самым ударом волнового фронта он взорвался тускло-оранжевыми язычками магмы и разлетелся, как лопнувший помидор. Как не бывало.
В зале было тихо.
— Что будет, когда он дойдет сюда?
Я взглянул на часы:
— Минут через пятнадцать он достигнет Венеры. А дальше… думаю, у нас еще есть полчаса.
В ее глазах зарождалась паника.
— Ох, Скотт… — И чуть слышным шепотом она закончила: — Только не теперь.
А почему бы и нет? Разве это не в обыкновении Бога? Только вспомнить, каким коротким бывало счастье, пока Он не выдергивал коврик у тебя из-под ног. Ручаюсь, там на небесах кто-то любит лупить по задницам, оттого мы и оказываемся каждый раз лицом вниз у Него на колене.
Я встал, взял обе ее руки в свои и поднял ее на ноги:
— Нет смысла здесь оставаться.
— Куда же нам пойти? — спросила Мэриэнн. — Обратно в комнату?
Классический вариант, вполне в моем характере. Забраться в постель с женщиной моей мечты и ждать, пока падет тьма раз и навсегда. Умереть, не снимая сапог, по-солдатски. Я сказал:
— Надо надеть скафандры, Мэриэнн. Если выйти наружу, мы сможем наблюдать.
Наблюдать… Я видел, как загорелись ее глаза — только для меня.
Мы рука об руку прошли между рядами и, выйдя за дверь, почти пробежали по длинному коридору к
