Тема конца света, одна из основных в научной фантастике, на протяжении многих лет будоражит умы людей. Мы с содроганием и невольным любопытством представляем себе момент гибели всего сущего, втайне надеясь получить шанс заново отстроить этот мир.
Авторы: Вилсон Фрэнсис Пол, Рейнольдс Аластер, Лейбер Фриц Ройтер, Сильверберг Роберт, Вильгельм Кейт, Уильямсон Джек, Грин Доминик, Лэндис Джеффри А., Бейли Дейл, Пол Ди Филиппо, Бир Элизабет, Бейкер Кейдж, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Доктороу Кори, Бродерик Дэмиен, Эшли Майк, Бартон Уильям Реналд, Браун Эрик, Нагата Линда, Барнетт Дэвид, Куниган Элизабет
машине.
— Новость должна быть чертовски стоящей, — сказал он.
— Пойдем пройдемся, старина!
Когда мы зашли в тень деревьев, запыхавшись от усилия не отстать друг от друга, он воскликнул:
— Так что там такое, черт возьми?
Я развернулся, пошел, пятясь, поскользнулся на хвое, так что ему пришлось меня подхватить.
— Конус аннигиляции, Поли! Конец света. Через каких-нибудь восемнадцать лет!
— Хороша шуточка, Скотт.
Я остановился и подождал, пока он встанет ко мне лицом. И рассказал ему, что обнаружил прошлой ночью на моем маленьком незаконном серверном зонде. Конус Шоватского, тонкий как иголочка, всего в нескольких секундах дуги, протянувшийся в небе от Глизе-138 до конца света, стирая на пути звезды и галактики.
Смешно было видеть, как меркла ухмылка Поли. Наконец:
— Скотт, подлый ты ублюдок! Не смешно.
Я сказал:
— Распечатка у меня в машине, Поли. Я покажу после прогулки, — и, повернувшись, зашагал по тропинке.
— Подожди! — сказал он. — Скотт, как, черт побери, ты его обнаружил?
Я рассказал.
Еще один недоверчивый взгляд.
— Ты дашь мне копию этой твоей программы?
Я покачал головой:
— Я пользовался железом HDC и линиями цифровой связи. Ты непременно попадешься. — Я начал спускаться по длинному крутому склону к ручью Крэбтри.
— Ладно, предположим, это правда. Что дальше?
— Черт, откуда мне знать? Восемнадцать лет? Нам будет чуть не по семьдесят. Мой отец умер в семьдесят один.
Верно.
— Какого черта этот долбаный Конус нацелился на Землю? Мы что, схлопнули его волновую функцию своими телескопами и прочей дрянью?
Он сказал:
— Перст Господа.
Ладно.
— Поли, давай мы с тобой будем и дальше притворяться атеистами, а? Зачем?
— С какой, говоришь, скоростью он к нам движется?
— Этак на волос ниже световой.
Он сказал:
— Изящно выражаешься, Скотт. Так. Острие Конуса приближается со скоростью чуть ниже световой. А на планковскую длину дальше к нам с той же скоростью приближается кольцо Конуса, только с релятивистским отставанием. За ним, еще на планковскую длину дальше, следующее кольцо.
Я споткнулся о корень и чуть не ткнулся носом в землю, удержавшись о липкий от сока ствол. Чешуйки коры остались у меня на ладонях.
— Стало быть, это не тонкий конус, а толстый?
Он кивнул:
— Или, может, плоскость, развернутая от нас…
— Что может погнать плоскую волну через всю Вселенную, гнобя звезды?
Он фыркнул, подавив смешок:
— Чтоб я знал. Плохой фантаст в поисках сюжета?
Мы с ним много лет собирались написать книгу о писателе-фантасте, по ошибке ставшем богом. Так и не написали, потому что Поли считал сюжет глупым и не хотел его разрабатывать. Я сказал:
— Знаешь, если эта штука обладает малейшей римановой кривизной, она обернута вокруг неба за звездами.
— Глупости. Откуда тогда директория? Почему мы вообще видим этот Конус в конкретной части неба?
— Гейзенберг? Квантовые осцилляции?
Мы помолчали, переходя ручей по шаткому металлическому мостику, выкрашенному зеленой краской, — тому самому, который недавно сорвало с опор ураганом «Фрэн», — а потом Поли заговорил:
— Итак, острие Конуса будет здесь через восемнадцать лет, и что? В небе вдруг появляется черная точка, звезды быстро расширяются, попадая в световые кольца, начинают взрываться, а там и Солнце…
Подумать только, фантастический сюжет вдруг станет реальностью, когда мне будет шестьдесят восемь лет — если я столько проживу.
— И что случится, если Солнце погаснет?
— Надо подумать. Помнится, Шоватский говорил об инфракрасных источниках внутри Конуса. Вроде бы звезды не должны гаснуть, только потускнеют, заглушенные электромагнитными волнами.
— Мозговая волна?
Фантастический сюжет. Сюжет, полный звезд и снега.
— Все-таки это наверняка просто сложный розыгрыш, — сказал он. — Шутка, какие играют друг с другом ученые.
— А если нет?
Он пожал плечами:
— Восемнадцать лет — долгий срок.
Хватит времени умереть и не дождаться всего этого.
Он налетел на меня сзади, когда я вдруг остановился.
— Что еще?
Я спросил:
— Насколько отстает волновой фронт от света, который мы видим сейчас?
— Что ты… А! Да. Конус должен догонять свою световую волну — при релятивистских скоростях-то. Иначе он выглядел бы точечным источником, а не конусом. Нет, не то. Не бывает точечных источников не-света. Черт! Почему ты не обсудил это с кем-нибудь из группы? В группе Шоватского должны знать.
Я быстро соображал, сам не веря тому, что говорю:
— Так что? Он будет
