Апостол зла

села в автомобиль и принялась кружить вокруг, высматривая его, но он, похоже, исчез. Остается надеяться, что с ним ничего не случилось.
Где-то после полуночи, проезжая мимо дома Эва, она взглянула на третий этаж и в одном из его окон увидела свет.
Он дома! Слава Богу, он дома!
Ну и ну! Она рыщет по всему городу в поисках, а он спокойно сидит себе дома!
Вот только спокойно ли он сидит? Или мертвецки пьян? В голове промелькнула картина — Эв валяется на полу в ванной в луже собственной рвоты.
Один способ выяснить — позвонить. Она проехала пару кварталов по улице вниз в поисках телефона. Приметила на углу будку, остановилась рядом у тротуара. Дрожащей рукой опустила в прорезь автомата монетку. Сейчас ей нужно только одно — услышать, как Эв берет трубку и абсолютно трезвым голосом спрашивает, чего ради она звонит ему в такой час. Как это было бы замечательно! Ей так хочется знать, что с Эвом все в полном порядке и что она зря провела ночь в тревоге и самобичевании.
Ну, не зря. Сегодня она получила ужасный урок, и заглянула к себе в душу, и обнаружила там такое, от чего ей стало стыдно, такое, что следует немедленно изменить.
Но сначала надо поговорить с Эвом, убедиться, что он в полном порядке. Это сейчас самое главное.
Телефон молчал. Автомат проглотил монетку и не дал гудка. В поисках другого она проехала мимо бара под названием «Рафтери». Раньше Лизл уже заглядывала сюда, ища Эва. Может, у них есть телефон.
В «Рафтери» было темно, накурено, пахло спиртным, как и во всех других местах, где она побывала нынче ночью. Помнится, она очень надеялась на это место, отправляясь обыскивать его раньше, потому что оно было ближе всего к дому Эва. Несколько часов назад таверна была набита битком, теперь толпа существенно поредела.
Она заметила телефон-автомат на задней стене возле уборной и направилась к нему. Проходя мимо стойки бара, все еще окруженного пьяницами, обратила внимание на одинокую фигуру, скорчившуюся в распахнутой угловой кабинке туалета. Редеющие волосы, тонкий силуэт, очки…
— Эв!
Она почти выкрикнула это имя. Люди глазели на нее, пока она прокладывала себе путь среди массы загораживающих дорогу столиков. Нашла! Но первая радость поблекла, когда она сообразила, где нашла, и осознала, в каком он состоянии.
— Эв! — сказала она, протискиваясь с другой стороны в кабинку. — Эв, с вами все в порядке?
Мутные глаза за стеклами очков сосредоточились на ней. Казалось, он на секунду сконфузился, потом расплылся вулыбке.
— Лизл! Лизл, какой сюрприз! — Голос громкий, слова неразборчивые; имя ее прозвучало как «Ли-и-зел». — До чего же я рад вас видеть! Давайте, позвольте мне предложить вам выпить!
— Нет, Эв, спасибо, я в самом деле…
— Да ладно, Лизл! Расслабьтесь немножко! Сегодня пятница! Время гулять в компании!
Лизл присмотрелась поближе, чтобы убедиться, что этот развязный завсегдатай питейных заведений действительно Эверетт Сандерс. Это был он.
«Пьян в стельку — и по моей вине».
Отложим самобичевание. Потом для этого будет полно времени. Сейчас надо постараться хотя бы частично исправить то, что она наделала.
— Мне на сегодня достаточно, Эв. И вам тоже. Пойдемте, я отвезу вас домой.
— Я домой не хочу, — сказал он.
— Нет, хотите. Придете и ляжете спать, проспитесь.
— Домой не хочу. Мне там не нравится.
— Тогда пойдем еще куда-нибудь.
— Пошли. Куда-нибудь, где есть музыка. А то дома, будто на кладбище.
— Ладно.
«Куда-нибудь, где есть кофе, чтобы можно было тебя напоить».
Она взяла его под руку, помогла выбраться из кабинки. Встав, он покачнулся, и она на миг испугалась, что он вот-вот рухнет. Но Эв навалился на нее всем телом и устоял. Он едва мог идти, и все-таки вместе они вышли на свежий холодный воздух.
— Куда мы? — спросил он, когда она запихивала его на переднее сиденье своей машины.
Она быстренько обежала вокруг и села с другой стороны за руль.
— Кофе пить.
— Не хочу кофе.
— Эв, мне надо, чтоб вы протрезвели. Я должна рассказать вам о некоторых вещах, но не могу, когда вы так нагрузились.
Он неуверенно взглянул на нее.
— Вы что-то хотите мне рассказать? Раньше вы мне ни когда ничего не рассказывали.
Эти простые слова застали Лизл врасплох. Их справедливость задела ее глубоко, до пронзительной боли. Она улыбнулась ему.
— А сегодня все изменилось, вместе со многими другими вещами.
— Тогда ладно. Давайте пить кофе.
Она поехала в кофейню на Гринсборо-стрит и заскочила внутрь, оставив Эва ждать в машине. Купила две большие порции кофе, поспешила назад, а когда вернулась к машине, Эв храпел.