Журналистка Сенека Хант, работая над статьей о раскопках гробницы Монтесумы в Мехико, узнает, что останки императора ацтеков исчезли. Последовавшие затем страшные события приводят девушку к мысли начать собственное тайное расследование.
Авторы: Шоулз Линн, Мур Джо
— Пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда. Он меня убьет. — Горло перехватило. — А я не хочу умирать.
— Это платок дал Хавьеру бессмертие. — Он сделал несколько шагов к ней, но остановился, словно бы опасаясь подойти слишком близко. — И мне.
— Вы имеете в виду плат Вероники?
— Я случайно вытер им лицо сто тридцать шесть лет тому назад, и я все еще жив. Только это не жизнь, это ад. — Он стянул маску и она повисла у него на шее.
— Кто вы?
— Да просто старый ковбой.
2012, Багамы
Сенека ухватилась за край тумбочки, во все глаза глядя на мужчину в костюме хирурга.
— Назовите свое имя.
— Уильям… нет, Билли Гровс.
Промышленник-миллиардер? В это трудно было поверить. Жизнь словно бы вытекла из него — изможденный и бледный, он был похож на восковую фигуру. Но она заметила, что когда они разговорились, он немного выпрямился, голос зазвучал сильнее, глаза перестали быть пустыми и слегка заблестели.
— Мистер Гровс, я хочу вам верить. И я верила Скэрроу, по крайней мере, пока он говорил. Но поймите, это с трудом укладывается у меня в голове. Во всяком случае, про бессмертие я не понимаю. Все мы знаем, что смерть неизбежна, и думать иначе просто глупо.
— Думайте что хотите. Могу показать отметины на груди и на спине, где ацтекская стрела пронзила меня насквозь, и на животе, куда попала пуля. Шрамы остались; но от этих ран я должен был умереть.
— Я читала, что вы отшельник, что вы избегаете контактов с людьми. А почему тогда вы пришли ко мне, совершенно незнакомой вам женщине?
— Сначала я боялся, что меня узнают. Потом, после нескольких приступов серьезной болезни, я действительно стал избегать людей. Хотя болезнь и не может меня убить, я не хотел всю оставшуюся жизнь болеть какой-то гадостью, что подцепил от какой-то шлюхи. Потом появился Хавьер. Сказал, что сделает меня богом. Оказалось, ему нужны были только мои деньги и мои возможности. Да и не хочу я становиться его богом. Он заставил своих врачей навыписывать мне лекарств, которые, они сказали, защитят меня от инфекций. Это чушь! Он просто изолировал меня от мира, не спрашивая, хочу я этого или нет. — Гровс обвел рукой комнату. — Вот в такой же тюрьме. Но я его перехитрил. Я уже давно не принимаю его лекарств. И потому могу ночами бродить по этому зданию. Он это знает: видит меня через камеры наблюдения.
— Значит, он знает, что вы здесь, и слышит наш разговор.
— Нет. Видео есть, но без звука. Он думает, я не в своем уме, так что не обращает внимания на мои прогулки. Я отлично изображаю сумасшедшего. Я хитер, как лис. А почему пришел к вам — вы здесь единственная, кто не работает на Хавьера. Здесь только его приспешники да эти монстры, которых он называет апостолами. Ну, и его последователи, как он говорит, «мои адепты». Вы единственная, кто меня не предаст.
— Мистер Гровс…
— Билли. — Его губы сложились в подобие улыбки. — Вы начинаете мне нравиться, Сенека Хант.
— Хорошо, Билли. — Сенека попыталась встать, но голова закружилась, и она передумала. — Что вообще здесь происходит? Зачем они крадут кости этих людей? Массовых убийц?
— Вы говорите, вам трудно поверить в бессмертие? А то, что делает Хавьер — это просто дьявольщина, чистое зло. Он Франкенштейн.
— Все равно не понимаю. Что вы имеете в виду под монстрами, которых он называет апостолами?
— Тех, кого он воссоздал из украденных костей.
— Но это невозможно.
— Я их видел своими глазами. Кое с кем даже познакомился. Слыхали о Кровавой Мэри, английской королеве? Позапрошлой ночью столкнулся с ней. Прелестная дама, только что очень любит сжигать людей заживо. Еще здесь этот нацистский ублюдок доктор Менгеле, правда, у него внешность Президента России. Просто цирк с конями.
— А женщина, которая притащила меня сюда? Илзе? Она тоже… апостол?
— Да. Илзе Кох. Шизанутая.
— А чернокожий апостол у вас был?
— Скэрроу до потолка подпрыгнул, когда узнал, что вы убили Иди Амина. Сильно вы его уели. Он почил было на лаврах, а тут вы ему все карты спутали. А потом почему-то настроение у него изменилось и он решил, что хорошо будет вас первой принести в жертву. Бойтесь его. Он думает не как все нормальные люди.
У Сенеки вспотели ладони.
Гровс подошел еще ближе к ней.
— Он лелеет свой грандиозный план — спасти мир и вернуть его к состоянию, в каком он был пятьсот лет назад. Говорит, что переделает мироустройство, чтобы умиротворить своих древних богов.
— Но его проповедь звучит не так зловеще.
— Подумайте немного. Чтобы этого достигнуть,
