Журналистка Сенека Хант, работая над статьей о раскопках гробницы Монтесумы в Мехико, узнает, что останки императора ацтеков исчезли. Последовавшие затем страшные события приводят девушку к мысли начать собственное тайное расследование.
Авторы: Шоулз Линн, Мур Джо
мы секвенируем всю последовательность, воссоздавая геном индивидуума. Потом мы можем, базируясь на заданной последовательности, создать полный набор хромосом. После этого мы пакуем набор хромосом в липосому, — Блэкли замолчал, чтобы сделать глоток вина. — Затем мы облучаем человеческие эмбриональные стволовые клетки, ЭСК, чтобы уничтожить их собственную ДНК, и внедряем липосому в стволовую клетку, тем самым вводя в нее хромосомы трупа. После этого мы просто даем ЭСК делиться и отбираем те клетки, которые обладают нормальным набором хромосом, с помощью обычного кариотипирования. Далее, размножаем ЭСК, гидратируем труп клеточной культурной средой, проводим посев клеток в труп и даем ЭСК восстанавливать различные ткани тела, используя каркас внеклеточного матрикса. Пока труп инкубируется, ЭСК размножаются, растут и дифференцируются на соответствующие ткани…
Скэрроу поднял руку.
— Объясните на простом английском.
— Разумеется, извините. Мы хотим в первую очередь сформировать кровеносную систему. Мы полагаем, что это будет более эффективный метод, который к тому же сэкономит время. Мы начнем, когда сердце уже будет готово распределять питательные вещества по всему телу. Сначала мы сформируем сердечную мышцу и эндотелиальные клетки. Потом заставим клетки формировать скелетную мускулатуру и добавим к существующему скелету или регенерируем недостающее.
— Так больше не будет недостающих частей?
— Именно, Хавьер. Вот в чем громадная разница — и это побочное преимущество. Нашему пациенту не придется мириться с потерей пальца руки или ноги. Используя наши методы ускоренной регенерации, мы будем формировать клетки для создания различных органов, скажем, печени или легких, выращивать их в трехмерных формах для человеческих органов и под конец создадим нервные клетки для управления всем этим, — он гордо улыбнулся и сделал еще глоток вина. — Затем, как и прежде, мы приведем пациента в чувство тем же способом, который используют врачи скорой помощи в случае остановки сердца.
— Я полностью доверяю вам принятие решений при выполнении этой задачи, — Скэрроу был признателен каждому из присутствующих за столом. — Вы и ваша замечательная команда никогда меня не подводили, доктор Блэкли.
— И в дальнейшем не собираемся. Вы дали нам работу всей жизни. Шанс сделать то, что считалось лишь темой для фантастических романов. Вы предоставили нам возможность восстановить человеческое существо из праха смерти. Каждый из нас посвятил этому жизнь, но без вас наши исследования были бы запрещены. Вы предоставили арену, на которой мы можем проводить эксперименты, необходимые для продления жизни. На репликации человека и исследованиях стволовых клеток лежит клеймо, с этим связано множество так называемых моральных проблем. Но здесь, в Ацтеке, мы доказали, что это возможно.
Скэрроу поборол улыбку. Эта великолепная медицинская бригада не имела ни малейшего понятия о его более грандиозном плане — спасать не человеческие жизни, а прямо-таки спасти мир.
— Так феникс возрождается из огня.
— Именно, — поддакнул Блэкли. — Как феникс.
— Я рад, что вы продолжаете совершенствовать процесс и не боитесь пробовать нововведения. Это укрепляет мою веру в то, что я сделал правильный выбор, собрав вас вместе. — Скэрроу подался вперед в кресле, перейдя на деловой тон. — В то же время я хотел бы в данном случае выдвинуть два особых требования. Во-первых, мне нужно, чтобы вы придали последнему пациенту, которого называют Десять-восемьдесят, способность говорить на разных языках.
Блэкли повернулся к директору фирмы, разработавшей имплант «Энгейдж». Тот кивнул.
— Это займет какое-то время, но это можно сделать.
— Хорошо. Моя второе и главное требование состоит в том, чтобы придать объекту определенные черты лица.
— Будет уточнение, или вы полагаетесь на нашу фантазию, как с остальными? — спросил один из специалистов по реконструктивной пластической хирургии.
— Нет, на этот раз я имею в виду нечто конкретное, — Скэрроу достал из портфеля, стоящего на полу возле его кресла, папку, и подтолкнул ее к пластическим хирургам. — Я хочу, чтобы вы придали пациенту вот такую внешность.
Доктор открыл папку и стал рассматривать лежащую в ней фотографию мужского лица. Потом перевел взгляд на Скэрроу.
— Вы шутите.
2012, Майами
— Послушай… — Сенека запнулась, не зная как обратиться к отцу.
— Для начала Эл. Может быть, когда-нибудь доберемся и до «папа».
— Не думаю.
