Журналистка Сенека Хант, работая над статьей о раскопках гробницы Монтесумы в Мехико, узнает, что останки императора ацтеков исчезли. Последовавшие затем страшные события приводят девушку к мысли начать собственное тайное расследование.
Авторы: Шоулз Линн, Мур Джо
— массивные бетонные конструкции, казалось, росли прямо из рыжей грязи и густого кустарника.
— Похоже, джунгли не теряли времени, отвоевывая это место, — заметила Сенека.
Ветви и вьющиеся растения переплелись со ржавыми железными прутьями решеток на окнах. Сидящая на крыше здания цапля окинула их подозрительным взглядом, взлетела и исчезла над джунглями. Полетела к океану.
Они приблизились к зданию, которое, видимо, некогда было главным; над дверным проемом можно было разглядеть крупную надпись
«Penitenciaria».
За этим зданием стояли еще два — оба трехэтажные, с рядами пустых камер; оба осыпающиеся, с провалившейся крышей. Маленькие ящерицы сновали по разогретым бетонным полам и взбирались на исписанные стены; среди посланий от былых узников выделялось гигантское красное сердце и изображение Христа на кресте со словами:
«Jesus es nuestro Salvador» — Иисус наш Спаситель.
— Сейчас выглядит не особо грозно, — заметил Мэтт. — Но могу себе представить, как это было много лет назад.
— Особенно если посмотреть на это. — Она указала через дорогу на участок, занимающий примерно акр, окруженный невысокой, по пояс, бетонной оградой. Сквозь заросли травы и кустарника виднелись сотни могильных холмиков.
— Могилы, безымянные могилы. Капитан Мали-Мали не преувеличивал. Здесь похоронено много людей.
— Как в катакомбах, хоть и не в таком масштабе. — Сенека сощурилась на ярком солнце. — Интересно. Кладбище вместе с тюрьмой закрыты десять лет назад, но вот, смотри, свежая могила.
— А вот еще две — недавно вырытые, открытые, — показал Мэтт, когда они шли мимо кладбища. — Похоронный бизнес, похоже, процветает.
Десять минут спустя они вышли на участок, покрытый ярко-зеленой, недавно подстриженной травой, по которой были разбросаны кокосовые пальмы, авокадо, манго и банановые деревья. Сенека разглядела нескольких коз и кур, бродящих вокруг дома, выкрашенного в ярко-желтый цвет. К его крыльцу от дороги вела дощатая дорожка. Пока они смотрели на все это, красный ара пролетел над головами и уселся на дерево авокадо.
— Кажется, пришли, — сказал Мэтт и свернул на дощатую дорожку.
Подойдя к крыльцу, Сенека крикнула:
—
Hold! Esta alguien еп la casa? — Потом, немного подождав, повторила по-английски: — Привет, есть кто-нибудь дома?
Ответом ей были лишь голоса джунглей. Из дома не донеслось ни звука.
— Может быть, он ушел? — сказала она, глядя на входную дверь.
—
Que quiere usted?
Сенека и Мэтт повернулись на голос и под пальмой увидели человека. Это был крупный высокий негр в соломенной ковбойской шляпе, футболке с логотипом кока-колы, обрезанных до состояния шортов джинсах и черных шлепанцах. У него была коротко подстриженная черная борода, глаза скрывались за женскими солнечными очками в золотой оправе. В руке он держал направленный на них пистолет.
2012, Исла де Сангре
—
Es Usted El Jaguar? — спросила Сенека, подняв руки.
—
Americanos? — человек сделал шаг вперед.
— Да, — сказал Мэтт, тоже поднимая руки. — Вы говорите по-английски?
Человек кивнул.
— Профессор Роберто Флорес? — спросила Сенека.
— А кто спрашивает?
— Я Сенека Хант из «Планет Дискавери Мэгезин», а это мой друг, писатель Мэтт Эверхарт. Нам нужно поговорить с вами.
— Я Флорес, — он показал на бутылку в ее руке. — А это что?
— Подарок от капитана Мали-Мали. Он сказал, это ваше любимое. Секо.
По лицу Флореса скользнула неуверенность.
— Секо, — повторил он. Слово словно споткнулось, слетая с его языка. — Ну да. Конечно. — Флорес опустил пистолет и сунул за пояс. — У меня редко бывают гости, приходится быть осторожным.
— Мы понимаем, — сказал Мэтт. — Капитан Мали-Мали говорил, вы с ним хорошие друзья.
Флорес подошел к двери.
— Пойдемте внутрь, жарко.
Входя вслед за ним в хижину, Сенека вопросительно взглянула на Мэтта. Флорес был совсем не таким, как она ожидала.
— Тут есть несколько чашек, — Флорес кивнул на стенной шкаф над старой фарфоровой раковиной.
Доставая разномастные чашки, Сенека оглядела небогатую обстановку хижины. Дом состоял из двух комнат, сидя в одной, они через приоткрытую дверь видели другую — спальню. Пол из потемневших от времени досок, возле раковины стол с металлическими ножками и пластиковой
