Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
из железа, а еще через миг о каменный пол загремела и голова демона.
Сашка медленно подошел к матери. Не такой он запомнил ее в гробу. Сейчас она более всего напомнила тот облик, который навечно отпечатался в Сашкиной душе во дворе военкомата, когда призывники садились в потрепанный пазик. Темные круги под глазами. Дорожки от слез на щеках. Мать открыла глаза, вздрогнула, выдохнула чуть слышно:
— Саша?
Он кивнул и, чувствуя, как злость и боль ворочаются внутри, перерубил узлы на ее кистях. Мать осела живым комочком, стянула обрывки веревок, попыталась улыбнуться, но губы не послушались ее. Сашка протянул руку, помог ей подняться.
— Что-нибудь не так?
— Ты не настоящая.
— Что значит не настоящая? — она прикусила нижнюю губу.
— Ты не настоящая, ты умерла.
— А ты? — она удивленно приподняла брови, покачала головой, выпустила его руку и медленно пошла вдоль стены. — Ты настоящий?
— Это неважно, — он упрямо мотнул головой. — Важно, что ты не настоящая.
— А если ты ошибаешься? — в ее глазах стояли слезы.
Сашка молчал. Она остановилась у посеревшего трупа, наступила босой ногой на рукоять меча. Раздалось шипение, запахло гарью, но она словно не почувствовала боли. Пальцы демона разжались. Изогнутый клинок звякнул о камень. Она наклонилась, взяла его в руки. Меч демона зашипел в пальцах.
— Это демон не настоящий.
Протянула клинок Сашке.
— Настоящего демона нельзя убить обычной сталью. Попробуй убить меня. И ты увидишь, кто я.
— Откуда ты знаешь про демона? — выпрямился Сашка.
— Я слышала, — она перекинула меч в другую руку, откинула сожженными пальцами прядь волос со лба. — Ты слишком долго сюда шел. Убей меня.
— Мне не нравится эта игра, — сказал Сашка и кивнул в сторону выхода. — Я должен идти.
— Эта тропа бесконечна, ты никогда не пройдешь ее! — почти крикнула она и ткнула его рукоятью меча в живот, — Убей меня!
— Нет.
— Тогда это сделаю я, — медленно проговорила она и ударила.
Сашка даже не успел удивиться. Меч расплылся вытянутым облачком. Изменился. Теперь ее ладонь сжимала рукоять, а лезвие уходило в Сашкин живот. Но медленно. Очень медленно. Ушло в плоть на два пальца. Затем еще на палец. Струйка крови побежала по изодранным штанам, но затем клинок согнулся, и мать отступила.
Она внимательно осмотрела лезвие и покачала головой.
— Дрянь. Клинок дрянь. Ничего не смог сделать против никчемной магии. А что ты скажешь насчет этого?
Она продолжала держать лезвие перед собой, но внешний вид клинка вновь изменился. Превратился в меч наставника. Длинный и узкий. Блеснули синеватые знаки на лезвии. Сомкнулись сухие пальцы. Перед Сашкой стоял наставник.
— Только одна попытка, — холодно бросил он. — Ты все еще слишком слаб, но время для игр прошло.
— Я пойду по этой тропе? — спросил Сашка про уходящую под дверь полосу камней.
— Ты умрешь.
— Ну что же, — вздохнул Сашка. — Мне не привыкать.
И наставник напал. Он все еще превосходил своего ученика. И хотя время замедлилось и даже словно остановилось, Сашка не мог разобрать ни одного движения. Он почувствовал, что на этот раз может погибнуть по-настоящему. В схватке царствовал вихрь. Он завораживал, подминал под себя, лишал рассудка. Удивительным было только одно, почему Сашка не погиб в первые доли секунды? Каким образом он умудряется отбивать бешеные удары, каждый из которых должен был убить его?
«Ты зря испортил меч», — раздался голос наставника, и Сашка понял, что послуживший ему в тысячах схватках клинок свое отслужил. Через мгновение он сломается на запечатленной Сашкой зарубке. И не осознавая, что он делает, Сашка запрокинул левую руку за спину и выдернул клинок из привязанных к спине ножен. Выхватил меч, который почти уже стал частью его хребта. Вспышка света ударила в зрачки. Удар почему-то не встретил сопротивления. Странное лезвие рассекло противника как бесплотный призрак. И чувствуя, что камни пола уходят из-под ног, Сашка успел увидеть удивленное лицо наставника с рассеченной щекой. Кровь, бьющую толчками из его раскрытой груди. Обломок меча со светящимися знаками, и сломанную палку, которую когда-то, очень давно, он сам подобрал на тропе.
«Я же не ранен, — пробормотал он, погружаясь в темноту. — Нет. Не надо. Стойте. Мне надо идти дальше!»
Дан думал, что ничего не может быть страшнее ужасной погони на улицах Ургаина, но он ошибался. Разбитая тропа петляла причудливым серпантином между древних копий и на всех ответвлениях
