Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
тут ни при чем. Отряд ушел по тракту в сторону Заводья. Если он ищет нас, то, справившись в каком-нибудь другом поселке, вернется и будет искать здесь. Конечно, если найдется, у кого спрашивать. Если на всем тракте до Заводья сохранился хоть один острог. Поселок, о котором ты говоришь, сожжен. Вместе с постоялым двором и тремя дюжинами крепких деррских домов. Все или почти все жители — убиты. Многие женщины и дети сожжены вместе с домами. Это произошло не менее трех дней назад.
— Кто? — просипел Швар побелевшими губами, хватаясь за рукоять меча. — Кто это сделал?!
— Вот, — Хейграст протянул ему закопченный металлический предмет. — Не все нападавшие ушли безнаказанно. Кое-кто из них погиб. Трупы тоже были сожжены, но Линга нашла пряжку от ремня. Это не деррская и не салмская работа. Смотри.
Швар взял из рук Хейграста пряжку, вытер ее о траву и замер. На красной медной пластине был вытравлен черный круг.
— Слиммит? — прошептал гвардеец. — Аддрадд? Невозможно! Дед нынешних королей Салмии ходил с гвардией в Аддрадд. Пять дюжин лет прошло с тех пор. Слиммит был пуст. Против салмов выступила небольшая дружина раддов, она была наголову разбита. Король Эрган разрушил Слиммит. Все, кроме круглой черной пирамиды. Ее камень оказался слишком крепок.
— Никогда не верил в легкие победы, — сказал Хейграст, забирая назад пластину. — Пять дюжин лет — это большой срок. Человек успевает за это время повзрослеть, вырастить детей и внуков. Даже если Аддрадд действительно был пуст, он мог за это время превратиться в королевство с немалым населением. А вдруг король Аддрадда оказался умнее? Что если он выжидал?
— Чего он выжидал? — взорвался Швар. — Назови мне такого короля, который способен ждать пять дюжин лет! Назови мне такого короля, который правил пять дюжин лет, и не был убит, задушен, отравлен! Назови!
— Насколько я знаю, ни один салмский король не был убит своими родственниками, — спокойно сказал Хейграст. — А нынешние короли-братья умудряются править Салмией совместно и не делят власть. Или это не правило, а удивительная случайность?
— Это так, — махнул рукой Швар.
— Так может быть, ты вспомнишь и еще одну странную вещь, — продолжал Хейграст. — Что, сколько бы Аддрадд ни воевал, его короля звали всегда одинаково — Эрдвиз? Ты никогда не задумывался, Швар, что это за человек, который живет так долго?
— В Глаулине считают, что Эрдвиз это титул, — объяснил Швар. — Как король, князь, как начальник стражи, как Первосвященник Священного Престола в Империи.
— Это имя, — покачал головой Хейграст. — Уверяю тебя, что это имя. И для короля, который носит это имя, пять дюжин лет могут вовсе не быть никаким сроком.
— Что ты хочешь этим сказать? — почти закричал Швар. — На Салмию опять накатываются колдовские штучки?
— Нет, — уже уходя, обернулся Хейграст. — Я хочу сказать, что нам нужно как можно быстрее попасть к наместнику. Поэтому трогаемся немедленно.
Дорога оказалась очень трудна. Порой Дану казалось, что никакой дороги нет вовсе. Когда Алатель еще только подбирался к зениту, отряд был уже вымотан как после целого дня пути. Первые пять-шесть ли были относительно легки. Спутники двигались между величественных эрнов. В тени, царившей между стволами деревьев, не росла даже трава. Хвоя чуть слышно скрипела под колесами повозки, а Ангес даже стал что-то негромко насвистывать, пока Хейграст не подъехал и выразительно не посмотрел ему в лицо.
Затем ощутимее стал уклон местности, деревья начали мельчать и тесниться. Трава поднялась почти до пояса, появились густые и колючие кусты. Огромные пауки раскинули сети между склоненными ветвями, и Дан принялся беспрерывно стряхивать паутину с лица. Хорошо еще, что Лукус не только заботливо напоил спутников отваром от болотной лихорадки, но и посоветовал нарвать листьев риголлы и рассовать их по одежде. Теперь кровососущие тоскливо гудели в воздухе, но садиться на лицо и руки путников не решались. Ветви деревьев размыкались, чтобы пропустить очередного путника, и сразу же смыкались за его спиной. В этом мельтешении Дан видел только спину Швара, который беспрерывно бурчал что-то про себя и, оглядываясь, унылое лицо Титура. После вчерашней схватки великан был тих и печален. Огромный конь нес Титура без видимых усилий, легко раздвигая грудью молодые деревья, но воин не замечал, что их ветви хлещут его по лицу.
— Это не дорога, а звериная тропа какая-то! — выругался Швар, когда очередная ветка, залепленная грязной паутиной, ударила его по глазам.
— Ты угадал, воин, — послышался голос Хейграста. — Это кабанья тропа.
— Демон поперек горла, нари! — возмутился Швар. — Разве ты не знаешь, что дикий кабан гораздо
