Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
неподвижны. Один из них внезапно выпрямился в седле и широко развел руки. «Пол ли, — прошептал Дан. — Я не смог пройти только пол ли». Мальчишка хотел сдернуть с плеча лук и не смог. Пальцы не слушались. Друзья останавливались один за другим. В дюжине шагов перед Даном бессильно замерла Линга. Сразу за ней согнулся, пытаясь разорвать сковавшую его магию, Лукус.
— Колдун ари! — в страшном напряжении прокричал Хейграст и тоже замер в седле упершегося копытами в склон холма Аена.
Тиир свалился с коня, прополз вперед на дюжину шагов дальше Хейграста и замер с негодующим восклицанием. Сразу за ним, зло и недоуменно рыча, остановился Аенор. Ангес прошел еще две дюжины шагов, поднял над головой сияющий желтый диск, оглянулся и с именем Эла на устах тоже застыл нелепой изогнувшейся статуей. Только Саш продолжал идти вперед. Неторопливо и спокойно. Спрыгнул с коня, поправил на спине меч и зашагал вверх по склону.
«Три варма шагов, — с ужасом подумал Дан. — Если у врагов есть луки, они успеют истыкать его стрелами! Почему он все еще идет? Мантия! — обожгла догадка голову — На нем мантия, о чудесных свойствах которой говорил Лукус!»
Колдун резко взмахнул руками, и на пути Саша встала стена огня. Саш прошел ее насквозь. «Морок!» — прошептал Дан и с ужасом понял, что огонь был настоящим. Чернела полоса выжженной травы там, где только что бушевало пламя. Дымилась перевязь меча Саша. Бешеным лаем разразился пес, не в силах оторвать лапы от земли. Колдун вновь взмахнул руками, и над землей закрутился смерч. Вытянулся пыльный столб. Взмыли в воздух обгоревшие ветви смарага. Поднялись и закружились в устрашающем танце обломки камней. И сквозь это мельтешение Дан увидел, что Саш все так же спокойно продолжает идти по светлому тоннелю, трава в котором остается неподвижной, воздух прозрачным, а смерч бессильно бушует прямо над его головой. Вновь взмахнул руками колдун, и пятеро всадников как пять черных птиц, обнажив клинки, помчались вниз по склону. Саш поднял руку, ухватился за рукоять меча над правым плечом, выдернул его, когда первый всадник был в полудюжине шагов. Вряд ли враги разглядели собственную смерть, если Дан ничего не смог разобрать. Только вспышки неразличимого клинка и туманные силуэты рук мелькнули вокруг Саша, и вот уже один за другим покатились в траву мертвые авглы и с испуганным ржаньем помчались в сторону леса лошади. Колдун вновь раскинул руки в стороны, вскочил на седло ногами, изогнулся, превратился в бесформенный темный ком, издал наполненный ненавистью полукрик-полуклекот и, взмыв в небо, помчался на север мрачной черной птицей.
— Саш! — заорал, почувствовав облегчение в скованных мороком членах, Хейграст и погнал коня на вершину. Вскочил на коня Тиир. Вытянулся в прыжке Аенор. Торжествующий клич дерри издала Линга. Друзья торопили коней к Сашу, который удерживал за узду черного красавца коня перекинувшегося колдуна.
— Саш! — захлебываясь от радости и восторга схватил его за руку Дан, пробравшись между друзьями, и в одно мгновение увидел и пот, покрывающий лицо, и пятна ожогов на лбу. Дрожащие от изнеможения руки. Бледные без кровинки губы. Мутные глаза.
— Все, все хорошо, — бормотал Саш, отвечая на дружеские рукопожатия. — Все хорошо. Хейграст, Лукус, Дан — смотрите!
Дан обернулся и увидел в туманной дымке широкую ленту Силаулиса, с северо-запада подходящую к Мерсилвандскому утесу, узкую ленту впадающего в него Крильдиса и далеко-далеко на северо-востоке над самым горизонтом белый с красными сполохами шпиль невозможно далекой вершины.
— Меру-Лиа! — прошептал Хейграст.
— Меру-Лиа! — повторил Лукус.
Спутники замерли. Присел, тяжело дыша, пес, умудрившийся все-таки в толчее лизнуть Саша в лицо, а затем для порядка и Дана. Опустили головы к зеленой траве начинающие успокаиваться лошади. Упали на траву сброшенные шлемы.
— Теперь я не удивляюсь, что ты победил четырех архов, — перевел Ангес слова Тиира, помолчал и добавил от себя. — И я рад, что не ошибся.
— В чем? — спросил священника Лукус.
— В том, что путешествовать вдвоем с Сашем, со всеми вами, — поправился, усмехнувшись Ангес, — это самый безопасный способ добраться туда, куда надо.
— И я рад, что не ошибся, — улыбнулся Хейграст.
— И я, — сказал Лукус и добавил, нахмурившись. — За себя и Заала.
— И я, — прошептал Дан и замолчал, потому что ничего больше сказать не смог. И потому, что не знал, что должен был сказать.
Линга подошла к Сашу, молча взяла за плечи и попеременно прижалась щеками к его лицу. Дан увидел, что румянец набежал на скулы Саша, и почувствовал, что сам краснеет, и ноги начинают подкашиваться, а руки, продолжающие сжимать сдернутый с плеча лук, дрожат.
— Однако было
