Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
в городской ратуше?
— Нет, на это я не рассчитываю, — усмехнулся Лукус, подходя к бургомистру. — Здравствуйте, господин Оган. Здравствуйте, почтенные жители Эйд-Мера. Думаю и вижу, что гражданам вольного города сейчас не до торжественных приемов.
Оган, невысокий полноватый мужчина, одетый в темно-синий камзол, серебряную кирасу и шляпу с золотым значком, пожевал расслабленными губами и хмуро кивнул Лукусу, даже не посмотрев в сторону его спутников.
— Милх передал нам топор Эргудуса. Расскажи, как он погиб.
— Я не присутствовал при его смерти, — ответил Лукус. — Поэтому могу говорить только о следах. Но сначала еще вот об этом.
Лукус подал Бродусу стрелу охотника.
— Хозяина этой стрелы убили недалеко от Южной Топи, через две дюжины ли от нее, на тропе Ад-Же.
Бродус взял стрелу, присмотрелся к письменам на древке и тяжело вздохнул:
— Фавус. Охотник Фавус. Еще одна вдова и четверо сирот в городе.
— Не только, — помрачнел Лукус. — Четыре охотника убиты в доме Трука. Так же как и стражники из отряда Эргудуса. Так же как и сам Трук, который успел убить одного врага. Его жена Анда. В живых остался только Дан, племянник старика, он покупал соль на тракте у южного купца.
— Единственный и последний купец на этой неделе, — пробормотал бургомистр. — Между тем город наш жив торговлей и ремеслом. Сможешь ли ты указать места погребений убитых, чтобы родственники перезахоронили их по своим обрядам? — обратился он к Лукусу.
— Смогу, — опустил голову белу. — Найти их не сложно. Первый охотник лежит прямо на тропе, мы отметили место. Все погибшие у Трука в ложбине к югу от его заставы. Меньше варма шагов.
— Ты сказал, что Трук успел убить одного врага? — переспросил Бродус.
— Да, — повернулся к начальнику стражи Лукус. — Мы нашли его в траве через полтора варма шагов от пепелища в сторону тракта. На одежде не было никаких знаков. Мы позволили себе взять его доспехи, чтобы отдать Хейграсту в оплату за участие в судьбе мальчишки. Покажи, Саш.
Саш снял с плеча и развернул сверток с доспехами. Собранная из металлических колец кольчуга, кожаные штаны с бляхами, шлем, сплетенный из стальных пластин, и железные поножи заблестели под лучами Алателя. Дан стоял в отдалении, не решаясь опустить на камень нарезавший плечо мешок, и рассматривал людей, окружавших бургомистра. Рядом с Оганом, который показался мальчишке похожим на важную надутую птицу, стоял Бродус. Статная фигура начальника стражи выгодно выделялась среди свиты бургомистра, и Дану подумалось, что по справедливости бургомистр должен быть у Бродуса в подчинении, а не наоборот, настолько проще, естественнее и мудрее казались жесты, голос и глаза воина. Из-за его плеча выглядывал Милх. На лице сына аптекаря сквозило явное разочарование, что ему был доверен только топор, а доспехи врага получить и привезти не удалось. Справа от бургомистра, опираясь на длинный меч в исцарапанных ножнах, стоял высокий, еще на полголовы выше Бродуса, худой человек с изборожденным морщинами лицом. Он бросил короткий взгляд на доспехи, шевельнул их ножнами и что-то сказал Бродусу. Начальник стражи кивнул. Бургомистр нахмурился, а пятый, стоявший у него за спиной, поджал тонкие губы и с ненавистью посмотрел в сторону путников. Он чем-то неуловимо отличался от остальных. Но не заметной тучностью фигуры и не платьем состоятельного горожанина. И даже не черной тростью, инструктированной золотом, что поблескивала у него в руках. Отличие отражалось в лице. Оно выражало злобу, а не тревогу. Впрочем, толстяк стоял позади всех и видели это только Лукус, Сашка и Дан.
— Хорошо, — сказал бургомистр. — Отдайте доспехи Хейграсту, но предупредите, чтобы пока не продавал их. Возможно, они еще понадобятся городскому магистрату. Пусть подождет хотя бы с месяц. И еще. Повтори, травник, что ты рассказывал о врагах Милху.
— Если угодно, — согласился Лукус. — Мы видели отряд, на котором кровь Трука и его гостей, неделю и один день назад на тропе Ад-Же в горах. Враги шли с севера.
— Что вы забыли у проклятого леса? — вмешался в разговор человек с золоченой тростью.
— Не я выбираю свои дороги, — сказал Лукус. — Иду туда, где растут лучшие травы. Никто не ходит в Вечный Лес, и я не захожу в него. Но в лугах на его окраинах есть травы, которых нет больше нигде. Аптекарь Кэнсон настойчив, требует именно то, что ему нужно.
— Говори, травник, — сказал Бродус, неприязненно посмотрев в сторону толстяка.
— Мы услышали приближение неизвестных элбанов и сочли за благоразумие спрятаться в скалах, — продолжил Лукус. — Нам удалось разглядеть, что их пятеро. Четверо были в таких доспехах, один нари и три человека. Пятый, арх, с боевым молотом, в сандалиях. Он бежал в строю
