Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
разрушена! Кто будет ее восстанавливать? Кто мне оплатит убытки?
— Твою корчму разрушила эта собака, — показал на пса Лукус. — Следовательно, всю ответственность несет ее хозяин.
— Какая корчма? — вновь заорал верзила. — Пес почуял демона, и я не собираюсь отвечать за трухлявость чьих-то стен!
— Стены Эйд-Мера не рассчитаны на привязь чудовищ, — позволил себе усмехнуться Лукус. — Тем более таких, которые бросаются на простых людей.
— Что вы слушаете этого змееныша? — закричал верзила, обращаясь к толпе. — Ваши дома жгут! Ваших детей убивают демоны, а вы смотрите, как один из них разгуливает по городу? Посмотрите на этого парня! Он не похож на местного жителя! Убить его!
Никто не сказал ни слова, но в наступившей тишине Сашка почувствовал, что кольцо людей вокруг уплотнилось и сдвинулось на шаг. Опасностью и злобой повеяло на него.
— Разве в свободном городе Эйд-Мер уже не существует право на защиту от лживого обвинения? — вновь обнажил меч Лукус. — Или маленький белу с друзьями опаснее бешеного пса? Пусть так. В таком случае мы погибнем, но кому-то придется отправиться вслед за нами! И для них это не будет достойная смерть, окрашенная кровью, пролитой в бою! Это будет позорная смерть покушавшегося на убийство невинного!
— Ж-а-ах! — просвистел в воздухе кнут, навиваясь петлей на руку Лукуса.
— Вж-ж-ж! — выворачиваясь и падая в пыль, сделал стремительное движение мечом белу.
Разрубленные куски хлыста упали на землю.
— Где уж тебе управиться с демонами, — сказал Лукус взвывшему от досады верзиле, — если ты не можешь управиться с собственным кнутом. Жители и гости Эйд-Мера! Я Лукус-травник, белу, десять лет прихожу в ваш город. Я собираю травы и продаю их аптекарю Кэнсону. Я не занимаюсь магией. Я не убиваю животных. Но я смогу постоять за себя и за моего ученика. Разве плохо, если человек захотел узнать у белу, как называются травы и какие из них помогают при болях в ногах, в голове, в легких и при других болезнях?
Толпа расслабилась при перечислении болезней, но люди по-прежнему стояли плотным полукольцом.
— А это Дан, — продолжил Лукус. — Племянник Трука. Многие из вас знали старого Трука? Так вот его больше нет. Все его постояльцы убиты, дом сожжен. Мы похоронили их. И тоже ищем защиты для себя, как и вы, в стенах Эйд-Мера. Многие ли из вас слышали, чтобы демоны хоронили убитых? А еще за день перед этим мы хоронили охотника Фавуса, у которого в городе осталась жена с четырьмя детьми. Думаете, только вас настигла беда?
В толпе ойкнули, и несколько женщин торопливо побежали в сторону верхних улиц.
— Не слушайте его! — снова заорал Бланг. — Он скажет что угодно, только бы избежать смерти!
— Смерти?! — возмутился Лукус. — И это говоришь ты, охотник за демонами? Который, скорее всего, не видел ни одного демона в своей жизни? Смотри!
Белу подошел к Сашке, отстраненно стоящему посередине круга, взял его руку и быстрым движением сделал надрез. На ладони мгновенно набухла полоска крови. Алые капли упали на каменную мостовую.
— Видите? Это кровь человека! — крикнул Лукус. — Все знают, что кровь демона черная! Что? — он подошел вплотную к опешившему верзиле. — Скольких безвинных людей ты загубил вместе со своим псом?!
— Смотрите! — неожиданно рассмеялся Дан, до этого момента стоявший как засохшее дерево. — Смотрите!
Пес, только что пытавшийся порвать толстый канат и скаливший огромные зубы, теперь лежал в пыли и, положив голову на передние лапы, еле слышно поскуливал, виляя при этом хвостом.
— Пошли, Саш, — сказал Лукус, бросив взгляд на обескураженного верзилу, к которому уже подбирался остервеневший корчмарь. — Вот и стража наконец проснулась и движется в нашу сторону от крепостных ворот. Пошли отсюда. До тех пор, пока не произойдет что-нибудь более выдающееся, мы самые знаменитые элбаны в городе. Мне это очень не нравится. Хуже может быть только одно…
— Если следующее выдающееся событие опять произойдет с нами, — неожиданно продолжил Дан.
— Точно! — озадаченно вернул в ножны меч Лукус. — Да что с тобой? Пойдем!
— Да, — согласился Сашка, словно только что вернувшись из забытья.
— Пошли, — повторил Лукус и, уже понизив голос, спросил чуть слышно. — Что ты сделал с псом?
— Я открылся ему, — негромко сказал Сашка.
В какой-то момент жизни Сашка понял, что отличается от других людей. Он всегда знал, что чувствуют окружающие. Дома, в школе, в армии. Он не читал мысли, он ощущал состояния. Ему казалось, что человек, переживающий затруднения, — хмурится, человек, испытывающий боль, — искажает лицо гримасой. Прошло немало времени, прежде чем Сашка понял, что люди не любят, когда их видят насквозь.
