Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
Лукуса, полосой в две-три дюжины ли простирался по берегу океана или, как его называли свары, Ангского моря. Заросли тянулись вдоль Индаса до Индаинской крепости и дальше до начала внутреннего, Айранского моря. Только анги да ари рисковали уходить в океанские дали. Айранское море заканчивалось в полуварме ли от Индаинской крепости, омывая волнами узкий каменный мыс с фундаментом обвалившегося маяка и смешиваясь с океанскими волнами, которые у Индаинской крепости уже владели и водными просторами, и побережьем. Правда, за Индасом в их власти были лишь простирающиеся вдоль мертвых пляжей солончаковые степи, которые довольно скоро превращались в безжизненную пустыню вплоть до черных, обрывающихся ступенями застывшей лавы в соленые волны отрогов Горячего хребта. За ними следовали вармы ли утесов и ущелий, и купец, рискнувший отправиться в долгое путешествие вдоль берегов Эл-Айрана, только миновав их, мог пристать к безжизненным южным песчаным пляжам Адии. Затем берег уходил на север. К Бонглу, Таррии, Плежским горам и Слиммиту.
Раскидистые деревья с большими листьями словно старались раздвинуть соседей. Они не тянулись вверх, а захватывали простор, выбрасывая во все стороны сучья, наращивая толщину стволов, застя друг другу свет. Даже их корни расползались по влажной, почти лишенной лучей Алателя почве как застывшие змеи. Ни травинки не уживалось на слое опавших листьев. Лукус сказал, что Алатель близится к закату, но мальчишке казалось, что светило подобралось к горизонту в тот миг, когда они только нырнули под сень удивительного леса, и теперь ждет положенного времени, чтобы упасть вниз по мановению незримого мага. Дан оглядыватся по сторонам, следил за Хейграстом, который подтянулся, но все еще продолжал бороться со слабостью, за псом, почти совсем забывшим о ранах и весело нарезавшим круги вокруг вздрагивающих лошадок, и думал о пустых дорогах, которые им приходилось пересекать, скрываясь от случайных столкновений с любыми элбанами, о сожженных деревнях, попадавшихся тут и там. Равнина Уйкеас обращалась в безжизненную пустыню. Из головы не выходил последний разговор у костра. Тогда спор длился долго, даже Хейграст, который старался есть и спать при первой возможности, не мог сомкнуть глаз, но более всех запомнились слова Баюла.
— Не будет никогда всеобщего мира и благоденствия для Эл-Айрана, — заявил банги. — Элбаны изначально подвержены злу и добру в смеси и того и другого. Боги оставили эту землю, чтобы дать возможность элбанам самим разобраться друг с другом. Что ж, давайте оглянемся и вспомним хотя бы один год, когда ни один народ не нападал на другой. Не было такого! Вот Хейграст говорит, что есть народы, которые изначально нацелены на воровство и убийство. Например, кьерды. А в древних книгах банги сказано, что, когда льды освобождали Эл-Лиа, именно этот народ натерпелся более других от своих соседей. Именно тогда предки кьердов поняли, что даже самая высокая стена не спасет от нападающих. И они сами стали нападающими. И выжили. И это осталось в их крови. Теперь страдают уже их соседи. Пройдут годы — и кьерды либо будут уничтожены, либо, замкнутые в своих землях, окруженные заставами и крепостями, изменятся. А может быть, и растворятся среди других народов, с которыми найдут общий язык! Но уже другие народы займут место кьердов и будут претендовать на чужие земли и богатства. Это неистребимо! Всякий народ как чаша. Когда-нибудь она переполняется. И если из нее не отпивать понемногу, хлынет через край.
Та же Империя! Там в южных провинциях распахан каждый кусок земли! Она уже хлещет через край. Что будет, если Империя надолго управится с Аддраддом? Она неминуемо возьмется за Салмию! Это давит ее изнутри. Посмотрите! Те же пираты — это тоже брызги, которые летят через край чаши! Может ли что-то ее остановить? Может. Если она разделится на части. Если наследники императора перегрызутся между собой. Если рабы поднимутся против своих хозяев. А знаете, о чем мечтают рабы кроме свободы, а? Тоже иметь рабов!
— Так ты хочешь сказать, что по-другому не может быть? — нахмурился Лукус.
— Не знаю, — пожал плечами Баюл. — Где я только не был и где только не жил. Возьми ту же Салмию. К слову о стражниках Инокса, от которых вам пришлось убегать в Шине. Зачем они нужны? Зачем нужны Мраморные копи? Для воров и убийц?… Бросьте! Их не так много. Салмии приходится нелегко. Большое королевство, часть территории которого малонаселенна. Большая армия — почти дюжина легионов. Каждый легионер обходится королям Салмии не в один золотой в год. Очень дорого! Где взять эти деньги? Воевать? С кем? Из богатых соседей только Империя, которая много сильнее Салмии и не раздавила ее лишь потому, что сама трещит изнутри. Значит, надо
