Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
начинают лизать стены его дома. Выход еще открыт, но дом друга уже горит. Ты бы ушел?
— А если пожар будет потушен?
— Вот тогда и поговорим, — улыбнулся Чаргос.
— А хозяйка леса тоже валли? — спросила Райба.
— Не могу тебе сказать, — нахмурился Чаргос. — Не потому, что не знаю. Не могу объяснить. Представь себе, что ты живешь в лесу. Очень давно. Ты слышишь то, что не слышит никто, чувствуешь каждый листок своего леса. Сберегаешь его в холод и зной, питаешься его соками, сама питаешь лес. Срубленная ветвь приносит тебе боль, проклюнувшийся сквозь упавшую листву росток, действует на тебя подобно кубку хорошего вина.
Ты проникла в тайны деревьев, понимаешь их шепот, можешь превращать некоторых из них в корневиков. Тебе подчиняются ветер и дождь. Ты сама способна становиться деревом или скрываться в его тени. И вот тебя спрашивают: Райба, ты человек?
— Конечно, человек! — уверенно ответила девочка. — Все равно человек, несмотря ни на что!
— В таком случае Аи — валли. — Чаргос взмахнул рукой и вытащил из ножен свой удивительный меч.
Впереди в пяти дюжинах шагов на тропу выбрались шестеро элбанов, очень похожих на бродяг и разбойников одновременно. Они недоуменно остановились и переговаривались между собой, оценивая возникшую преграду.
Дан сорвал с плеча лук, обнажила меч Райба.
— Три анга, плежец и два свара! — выкрикнул Чаргос. — Что вы забыли в Даре? Поверили посулам легкого заработка? А не стоит ли задуматься, что вас попросят делать за обещанные деньги?
Незнакомцы снова переговорили между собой.
— Кто ты такой, чтобы учить нас? — наконец выкрикнул один из них.
— Если вы развернетесь и что было сил побежите обратно к вашим несчастным матерям, тогда я для вас никто, — ответил валли. — Если же попробуете пройти мимо меня, тогда я ваша смерть.
— Почему же это наши матери несчастные? — заорал второй разбойник.
— Потому, что иметь таких детей, как вы, — это несчастье! — крикнул Чаргос.
— Старик, худой как жердь для шатра, подросток и девчонка! — обернулся к товарищам тот, кто отвечал Чаргосу первым. — Невелика добыча для наших топоров, но мы ведь не в ангской деревне, поблагодарим удачу и за эту встречу!
— Еще только полдень, — бросил Дану Чаргос, — а нас уже собираются порубить топорами. Это меня не удивляет. Неясно другое, что же они так стремятся к демону на службу, словно мухи на гниль?
— У мух очень маленькая голова, — ответил Дан и спустил тетиву.
Саш шагал вслед за Мантиссом и Баюлом, которые как-то удивительно быстро нашли общий язык, тем более что банги свободно говорил на валли и раз за разом повторял слова Леганда о том, что, если не знаешь, как добраться до цели, достаточно знать направление, куда двигаться. Не знаешь, как сделать последний шаг? Обдумывай первый. Потом придет очередь второго. Постепенно и до последнего доберешься. Сашу очень не нравилось слово «последний», поэтому он вновь и вновь повторял себе: надо попасть в армию Иллы, а там будет видно.
— Смотри-ка! — недоуменно оглянулся Баюл. — Мантисс уже проглотил зелье Аи, а результата я никакого не вижу! А между тем, имея такой громадный рост, лицо надо менять основательно, иначе на всяком открытом месте элбан с таким ростом о бнаружит приличное количество старых знакомых. В этом плане маленьким быть проще. Не так заметно! В дворцовых залах, кстати, маленьким быть тоже проще. Любая щель сгодится. Втиснулся, затаился и жди, пока опасность минует!
— Ты за этим вместе с Сашем напросился? — поинтересовался Мантисс.
— Нет, — стал серьезным Баюл. — Конечно, я мог бы сказать, что без меня вы не спасете Эл-Лиа, что я почувствовал необходимость исполнить долг, что я тут вообще единственный представитель от всех банги, но все это будет враньем. Причин на самом деле три. Первая — я законченный дурак, потому что если бы я был умным, я бы не поплыл на корабле, не попал бы в плен к пиратам, а до сих пор спокойно клал бы камень в Индаине, который, спешу заметить, опять стал свободным городом. Вторая причина — банги не пустомеля какой-нибудь. Не в том смысле, что не болтун, с этим порой у меня перебор случается, а в смысле обещаний там разных. Я ведь не услышал от Хейграста, что он меня отпускает, отчего же я должен сейчас в кусты прятаться? Можно возразить, что нари, который спас меня, уже погиб. Это так. Но если бы он был жив, сейчас он шел бы рядом с вами. И я был бы рядом с ним. Так почему же я должен просить уступок у неблагодарной судьбы?
— А третья причина? — спросил Мантисс, посмеиваясь над низкорослым болтуном.
— Третья самая идиотская, — вздохнул Баюл. — Мне кажется, что с моим участием пусть на один миг, но война эта будет короче. А она так мне надоела, что остаться дома и удлинить
