Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
взлетел третий клинок, левая рука, обернувшись наручем вверх, пошла в его сторону, а правая все вела меч вдоль клинка правого, уходя за ним влево и вниз, но скользя, скользя к гарде, каким-то чудом огибая ее и срезая сначала пальцы, а затем и перерубая предплечье. И сразу же еще левее, туда, где отбитый рукой клинок вновь взлетает над головой мертвяка и падает вместе с отрубленными руками ему за спину. Кажется, он успел срубить головы всем троим еще до того, как их тела попадали среди пластов порубленной плоти.
«Медленно», — подумал Саш, морщась от боли. Хороший удар отразил наручем, но синяк на предплечье будет. Быстрее. Быстрее надо! Неужели пустота именно для этого?
Еще четверо шли в его сторону. Не потому, что хотели взять кучей, просто поредели ряды «отребья», и освободившиеся шли к ближнему. И двое всадников уже волокли на крючьях извивающиеся тела. Явно не мертвяков. Шесть шагов осталось, пять… По уму надо бы рвануть вправо, еще уйти к холмам, хоть на дюжину шагов, а потом встретить их, выстроившихся в затылок друг другу, по одному. Отчего же он застыл с опущенным мечом? Отчего смотрит не на страшную четверку, а на медлительных всадников, что, подняв крючья, уже не обращают внимания на остальных противников, а правят коней в его сторону, заходя и справа, и сзади?
Саш прочертил мечом по гортаням копейщиков за мгновение до того, как они собрались закончить собственный смертельный взмах. Не шагнул вперед, а скользнул в воздухе, срубил троих и успел вторым движением снести голову четвертому. И в то же мгновение почувствовал, что копье с крюком ударило в то место, где он только что стоял сам. Кувырнулся в сторону, полоснул лошади по задним ногам, догнал латника и нашел уязвимое место в доспехах. Вонзил клинок между изогнутым воротником кирасы и тяжелым шлемом, и поникла закованная в железо голова на подрубленной шее. Шагнул за круп храпящего на боку коня, почти упал на спину, чувствуя шелест над лицом очередного крюка, и только скользнул по лошадиной голени лезвием, рассекая сухожилие и заставляя очередного всадника катиться кубарем по кровавому месиву. Выпрямился. Еще один наемник, извиваясь на крюке, тащился за конным латником. Копейщиков не осталось. Сбились в кучу десять выживших уродов. Чирки, Вук уже с мечом в руке, бородатый Сиг. Ощетинились клинками, копьями, топорами. Хрипел среди трупов Салес, пытаясь сбросить с голени вцепившуюся в нее зубами голову мертвеца. Медленно бежал к частоколу выбитый из седла латник. А всадники даже не кружили вокруг десятка. Семеро крючконосцев направили лошадей к Сашу.
— Многовато вас будет на одного! — крикнул злым, чужим голосом Саш, подхватил с земли копье убитого латника, побежал к обезумевшему десятку.
Стук копыт послышался за спиной почти сразу. Но разве разгонишь лошадь, если животному и ступить негде?
— Вук! — заорал что было силы Саш. — Стреляй по ногам лошадям! По средней начинай, по средней!
Обернулся за несколько мгновений до сшибки. Средняя лошадь уже припала на ногу, пронзенную стрелой, начала заваливаться, разворачиваясь на ходу и ломая строй. Копье послушно уперлось обратным концом в живот какого-то трупа, прильнуло к кровавому месиву. Всего-то и надо — поднять древко, когда до всадника останется шесть шагов. Направить его в грудь коню, а самому покатиться вправо в спасительный прогал строя — подарок одноглазого Вука, — уходя от очередного удара и вычерчивая кровавую линию на боку еще одной лошади. Пожадничали, чешуйками только грудь прикрыли коню. Но если на скорости да всем весом, то и стальные пластины пробиваются насквозь.
Лишь трое всадников отступили к частоколу. Еще одну лошадь подстрелил Вук, а потом Чирки догнал латника и снес ему голову. Уцелевшая десятка смотрела на залитого кровью и черной дрянью из посеченных копейщиков Саша как на безумца. Рубить на части поверженных им мертвяков и латников пошли, обходя его за полдюжины шагов.
— И меч-то вытереть нечем, — беспомощно прошептал Саш, оглядываясь.
Маленькие фигурки вармиков, высыпавшее на гребень «отребье» в полном составе стояли неподвижно. Показалось Сашу или в самом деле кто-то выглянул из шатра? Выглянул и скрылся.
— Падальщики! — крикнул над ухом Чирки и ткнул мечом в прыгающие над полем тени. — Сюда спешат!
— Копья! — заорал Саш.
Видели уже, никому объяснять не пришлось. Шесть древков легли — на трупы в ряд. Присели, изогнулись в ожидании самые крепкие. Замер с натянутой тетивой за спиной Вук.
— Что же это за зверье такое? — растерянно прошептал Сиг.
— Ну! — подал команду Саш.
Шесть наконечников распороли грудины и пасти шестерым тварям. Еще одна закрутилась, пытаясь выгрызть из плеча стрелу. Три пролетели в прыжке
