Ничто не проходит бесследно. Предсказания исполняются, проклятия настигают, клятвы находят отзвук в молодых сердцах, давно истлевшие мертвецы требуют отмщения. Потомок древнего демона начинает нелегкий путь, пусть даже ему этого не слишком хочется, но все двери, что встречаются на его пути, открываются только в одну сторону.
Авторы: Малицкий Сергей Вацлавович
повозкой и глупая лошадь опускала у колеса морду и косила большим глазом на своих хозяев, не понимая, отчего они распрягли ее днем и устроили незапланированный отдых.
— Может быть, следовало поехать в Утонье? — спросил Саш.
— Мост рухнул, — вздохнула Линга и стала рассказывать о том, что Саш провалялся в беспамятстве до того глотка из рук Аи три дня. Что рухнули мосты в Ургаине и Утонье, а может быть, и в Ари-Гарде, как, вероятно, обрушились многие здания во всех городах от Мраморных гор до Горячего хребта. Что она передала весточку матери через Швара, который остался жив только потому, что серый воин сшиб его с моста и воды Маны успели отнести салмского гвардейца достаточно далеко. Что Ургаин разрушен полностью. От него остались полторы улицы развалин, дерево смараг и железное дерево, у корней которого и отыскали Саша. Да и расстояние теперь между этими деревьями всего лишь варм локтей. И растут они друг против друга на обрывистых берегах Маны, которая поменяла русло, обратившись в мгновения ужаса в широкую трещину, рассекшую часть равнины Дары от озера Антара до Инга. А окрестности этих двух деревьев заросли молодым, почти непроходимым лесом. О том, что погибла половина салмов, две трети имперских легионеров и половина войска Эйд-Мера. Погибли король Луин, князь Инокс, мастер Юриус, Агнран, Чаргос, Титур, Сереграст, Матес.
— Леганд, — продолжил Саш, — Лукус, Хейграст, Баюл, Йокка, Ангес.
— Баюл, Йокка, Ангес… — повторила Линга.
— И еще, мы никогда больше не увидим голубого орла, — прошептал Саш. — А что Дан?
— Они с Райбой ушли вместе с Негосом и Фаргом в Ари-Гард, — сказала Линга. — Мантисс попросил. Говорят, что там осталось еще много живых пленников.
— Значит, Мантисс жив, — понял Саш.
— Жив, — кивнула Линга, — и нашел одного из своих сыновей. Только от воинов дарджинцев осталась едва четверть, а от раддов треть. Да и то благодаря Альме. Она стояла среди своих ардов как железное дерево, когда равнина начала сворачиваться сама в себя. А когда все кончилось, даже не стала говорить с Даргоном. Прислала ему письмо, где поклялась не воевать с Салмией и покинуть крепость Урд-Ан, и повела остатки раддов на север. Негос через два месяца ждет в Эйд-Мере правителей Адии, Салмии, Сварии, Вастии, Индаина, Лигии и Дары для заключения договора о границах и мире. А пока Даргон отправился в Глаулин, Мантисс — в крепость Урд-Ан, а все остальные — по домам.
— Неужели все закончилось? — спросил Саш.
— Не все, — покачала головой Линга. — Тут Аи кое-что оставила для тебя.
Деррка вынырнула из-под повозки, дождалась Саша и подняла слежавшееся сено. В старом одеяле был завернут меч Аллона без ножен и кусок рукава мантии Сволоха.
— Далеко ли мы от Эйд-Мера? — напряженно спросил Саш.
— День пути, — насторожилась Линга, взглянув на гряду старых гор.
— Поворачиваем к воротам Маонд.
Путь до ворот Маонд занял еще неделю. Саш и Линга миновали не меньше трех дюжин деревень, которые близ озера Антара пошли одна за другой. Почти в каждой они останавливались, потому что возбужденные жители засыпали их вопросами: можно ли вернуться в Дарджи, отчего ужасное небо стало синим, часто ли идут такие дожди, после которых землянки, лопаты и заборы пускают корни, из земли вырастают деревья в рост двух взрослых человек, а на огородах случаются невиданные урожаи? Отчего тряслась земля и обваливались дома и кто теперь правит этой страной? В каждой деревне Саш терпеливо объяснял, что в Дарджи вернуться нельзя, но там правит Тиир, сын Бангорда, и страшные времена закончились. Он говорил, что небо теперь будет синим всегда, земля вряд ли соберется трястись в ближайшие годы, а такие дожди идут очень редко, и рассчитывать на них нельзя. Зато началась осень, которая продлится еще полтора месяца, а за ней придут три месяца зимы. Не слишком холодной, но все-таки со снегом и морозами, поэтому о дровах для очагов и запасах следует побеспокоиться как можно быстрее. Правителем же всей этой страны, которая имеет прекрасное имя Дара, стал князь Дарджи по имени Мантисс. Тут же обнаруживалось, что половина жителей деревни знает этого нари, а треть имеет о нем довольно хорошее мнение, начинались пересуды и обсуждения, и единственное, что удавалось еще добавить Сашу, так это что недалеко расположен прекрасный город Эйд-Мер, а там — и кузнецы, и ткачи, и кожевники, и рынок, который теперь непременно увеличится в несколько раз. А за Эйд-Мером равнина, море, и вообще вокруг них простирается чудесная земля Эл-Айран удивительного мира Эл-Лиа. Впрочем, в последних деревнях не приходилось говорить и об этом. Начали попадаться дарджинские дозоры, торговцы, а возле ворот Маонд суетливый свар спешно сооружал с помощью троих пожилых
