осторожно осведомился Кушарь. Если он и был слегка пьян, то мгновенно протрезвел.
– Не то чтобы хорошо, но коекак могу, – ответил Антипов. – Научился в походе. Вот по этому листу, который мне дал лекарь, и книге. Быстро писать еще не получается, конечно.
Лесоруб отодвинул кувшин к окну, чтобы ничто не загораживало сына.
– Отец, пообещай мне, что ничего не станешь пить сегодня, а передашь слово в слово, что я скажу. – Виктор внимательно посмотрел на Кушаря. – У меня нет времени доставать перо и чернила. Обещаешь?
Тот был настолько удивлен, что медленно кивнул.
– Хорошо, – выдохнул Антипов. – Когда я уеду, ты пойдешь к господину барону и скажешь, что Ролт отбыл в Парреан снимать осаду, что я никакой не дезертир, а тружусь на благо замка. И что скоро вернусь.
– Подожди. – Лесоруб положил руки на стол. – Ты что хочешь сказать? Что уезжаешь прямо сейчас?
– Да, отец.
– Перед осадой? Бежишь?!
Виктор покачал головой. Вот оно, началось. Хорошо, что он не пошел к Нурии. Тот бы точно решил, что сын лесоруба свихнулся, никуда бы не отпустил, а еще запер бы в каземате.
– Не будет никакой осады, отец. Если у меня все получится, то не будет. Враг подойдет к замку, может, постоит немного и уйдет. В крайнем случае – одиндва штурма. Но думаю, что вы тут продержитесь. Это тоже скажешь господину барону.
Лесоруб, прищурившись, посмотрел на сына. В его взгляде читалась озабоченность.
– Нет, я не сошел с ума, отец. – Виктор старался говорить как можно более убедительно. – Все в порядке.
Кушарь взъерошил свои волосы. Он был озадачен. По его лицу нетрудно было прочитать мысли. С одной стороны, он не понимал, что происходит, а с другой, был немного рад такому исходу. Даже если Ролт окончательно тронулся рассудком, то он, по крайней мере, выживет. А это хорошо – единственный сын какникак.
– Но кто же снимает осады, находясь вдали от замка? – спросил лесоруб. – Разве так можно?
– Эх, отец, ты отстал от жизни, – вздохнул Виктор. – Сейчас все именно так и делают. Осады снимаются не там, где они происходят, а совсем в других местах.
Антипов не стал особенно рассиживаться. Кушарь доведен до нужной кондиции и передаст сообщение. Предстояла еще одна встреча.
Виктор аккуратно взял бумагу со стола. Пригодится, чтобы еще в дороге немного позаниматься. План подразумевал умение писать, если уж даром рисовальщика судьба не наградила.
На этот раз Антипов не стал садиться на лошадь, а повел ее за узду. На улице была небольшая грязь, которая пачкала кожаные башмаки. Дада, на ногах новобранца были именно башмаки. По какойто загадочной причине сапоги еще не получили распространения в этой местности. Их никто не носил. И если простой солдат ограничивался грубо сделанными башмаками, то знать пользовалась изящными и дорогими туфлями.
Новобранец подошел к казармам, оставил лошадь у калитки, сам вошел внутрь и вскоре вернулся, но не один. Его сопровождал Нарп. Воин шел за сыном лесоруба неохотно и поминутно окликал его.
– Я не понимаю, Ролт, – бормотал он, – почему нам нужно говорить за крепостной стеной? Что, внутри замка нельзя? Если так приспичило чтото мне поведать, то почему мы не пойдем в трактир? Так ведь все люди делают!
Может быть, так люди и делают, но Виктор решил поступить иначе. Он еще не совсем доверял приятелю, поэтому эксцессы были не нужны.
Воины вышли за ворота, которые пока еще никто не удосужился закрыть. Караванто не отправился, а царящая суматоха была только на руку Антипову.
Отойдя от замка на достаточное, по его мнению, расстояние, Виктор обернулся к Нарпу и произнес совершенно серьезным тоном:
– Если тебе сейчас покажется, что я сошел с ума, то этому не верь. И просто передай Нурии то, что скажу. Да и всем остальным рассказать можешь.
Антипов не доверял и барону, поэтому счел нужным оповестить дружину о своем будущем поступке. Если все получится и он вернется с победой, то его милость просто не осмелится прибегнуть к наказанию. Виктор отлично изучил порядки, царящие в замке. Барон прислушивался к настроению своей гвардии. А возможное обвинение в дезертирстве выглядело весьма непривлекательным.
Примерно полчаса спустя Антипов ехал на северозапад, удаляясь от замка Орреант. Лето подходило к концу. Вечера стали прохладны, хотя солнце еще согревало. Темнозеленая листва деревьев пока что крепко держалась на ветвях, но новые побеги росли медленно, растения словно предчувствовали перемены и запасались силами, чтобы достойно встретить ненастье.
Перемен ожидал и Виктор. Он не был полностью уверен в успехе своего начинания, но какой у него выбор? Если есть хотя бы малый шанс снять осаду, то нужно им воспользоваться. В замке оставался
