Кушарь, которому Антипов вовсе не желал зла. Там же был и плотник, отец белобрысого сорванца, грозы воронят. А ведь если семьи теряли кормильца, то их жизнь резко ухудшалась. Виктору хотелось, чтобы детство этого мальчика и других детей продлилось еще чутьчуть. Пусть пока что ловят птиц и не думают о будущем. О будущем будет думать он, Антипов: ведь, как ни крути, оно от него зависит. Память Ролта сыграла с ним скверную шутку: он не мог спокойно относиться к судьбе обитателей замка.
Путь Виктора лежал в Парреан. Для студентагеографа не составляло никакого труда ориентироваться на местности. Еще в прошлую поездку в город он запомнил все что нужно. И дорогу, и направление. Вообще же это два разных понятия. Человек может ехать по знакомой местности и не представлять себе, в какую именно сторону света он движется. Зато если знаешь направление, то дорога не так важна. Не заблудишься, даже если свернешь с пути.
Антипов не стал ехать напрямик, а решил сделать небольшой крюк, чтобы не столкнуться с враждебным отрядом. Его лошадь шла не самой быстрой рысью – неопытный всадник опасался загнать животное. Новобранец вполне освоился с верховой ездой, он, как заправский наездник, опирался на свои колени и опускался в седло в такт шагам животного. Погони он не опасался – барону сейчас явно не до беглого сумасшедшего: вотвот нагрянет враг.
Дорога была пустынна, но Виктор все равно тщательно вглядывался в даль. Особое внимание он уделял той части пути, которая проходила через лес. Встреча с разбойниками была нежелательна, больше всего на свете ему хотелось добраться до места без происшествий.
Когда начало темнеть, Антипов всерьез озаботился местом для ночлега. По его прикидкам, он должен прибыть в Парреан завтра к вечеру, если сделает привал, или днем, если будет ехать всю ночь. Но Виктор помнил об арнепах – весьма неприятных хищниках. Конечно, столкновение с ними было маловероятно, но рисковать не хотелось. Поэтому когда вдали, немного в стороне от основной дороги, показалось село, новобранец без раздумья свернул к нему.
Это было небольшое поселение на восемь домов, обнесенное традиционной деревянной изгородью. Около ворот в пыли играли дети, торопливо рисуя чтото на земле палочками. Их спешку можно легко понять – солнце скоро сядет, и не будет видно ни зги. Дети так увлеклись, что поздно заметили гостя, но, обратив на него внимание, нисколько не испугались. Наверное, потому что он был в единственном числе, да и не очень страшный на вид.
– Чьи это земли? – спросил Виктор, подъехав прямо к воротам. – АнОрреанта?
– Да, господин солдат, – отозвался парнишка, чей наряд заключался в длинной сорочке непонятного цвета, а штанов не было вообще. – А там, за леском, уже баронство анРальти начинается.
Антипов бросил быстрый взгляд в указанном направлении, но тут же опять переключился на собеседника.
– Нука открывай ворота, – сказал он.
У мальчишки не возникло ни малейших сомнений в праве незнакомца распоряжаться. Гость был одет, как солдат барона, этого достаточно. К тому же на землях анОрреанта царил порядок – разбойники не рисковали здесь задерживаться надолго.
Невысокая фигурка подбежала к ограде, и рыжеватая макушка сразу же скрылась из виду, но вскоре вновь возникла, когда ворота начали отворяться. Виктор, покопавшись в поясном кошеле, протянул мальчишке медную монету, которая вызвала настоящий фурор среди детей. У новобранца был еще один кошель в суме, набитый серебром.
– У кого здесь можно на ночлег остановиться? – поинтересовался Виктор.
– Так у нашего старосты, – охотно ответил мальчик, отрывая восхищенный взгляд от монетки. – Вон его хата. У него завсегда все ночуют.
Антипов тронул коня и поехал в указанном направлении. Надо сказать, его уже встречали. Жители выглядывали из домов и изза углов, а в доме старосты на покосившееся крыльцо вышел весьма упитанный черноволосый мужчина и, уперев руки в боки, внимательно наблюдал за гостем.
– Привет, хозяин! – Виктор начал слезать с седла, но не успел твердо встать на ноги, как мужик огорошил вопросом:
– Ролт, ты ли это? Тебя ведь Ролт зовут?
Антипов поглядел на незнакомца, сощурив глаза. В памяти сына лесоруба вроде бы чтото появилось, но уж очень нечеткое.
– Ну я, – буркнул он.
– А ты что же, меня не узнал? Хотя да, я ведь лет пять назад из замка уехал. А до того мы с твоим отцом дружили. Я ведь Миратгончар!
Имя тоже было смутно знакомо.
– Как отецто? – засуетился хозяин, гостеприимно ведя коня в сторону сарая, видимо выполняющего роль хлева. – А ты, смотрю, возмужал! В баронскую дружину взяли? Повезло! Да и… эээ… поправился, что ли?
Виктор хотел было уточнить, в каком смысле он поправился,
