и дав небольшой отдых лошадям, беглецы снова встретились и направились дальше. Виктор отметил, что паренек, который еще пару часов назад был совершенно раздавлен ночной дорогой, приободрился, в его глазах появился блеск, и он принялся с воодушевлением рассказывать о том, как чуть было не стащил курицу в оставленной им деревне. Похищению птицы помешало отсутствие подходящей сумки, которую Рикста тоже собирался украсть, но не нашел у кого. Антипову волейневолей пришлось взять на себя роль воспитателя.
– Мы скоро приедем в замок Орреант, – сказал он. – Я не знаю, как меня встретят, но ты пока что останешься там. Барон очень крут. Если он узнает, что ты чтото у когото украл, то тебе уже ничто не поможет. Поэтому, если дорога жизнь, не воруй.
– Но мы же украли жреческие одежды, – резонно возразил Рикста, с удивлением воззрившись на господина озорными зелеными глазами. – Это было так весело!
Виктор вздохнул и причесал пятерней свои волосы, вымытые ночью в какойто речке и приобретшие естественный каштановый цвет. Из всех событий последних дней парнишка, не владеющий полной информацией, похоже, уяснил только одно: он отныне работал на знаменитого преступника, за которым охотился целый город во главе со жрецами и крупным отрядом столичной стражи. Антипов не спешил его разубеждать, потому что иначе следовало выдвинуть альтернативное объяснение своему странному поведению. Виртуозная кража жреческой одежды прямо из бань при храме только укрепила Риксту во мнении, что он имеет дело со столпом уголовного мира. И паренька это вполне устраивало, и даже более – он приходил в восторг, когда думал, как ему повезло. Рикста уже представлял себя грозой больших трактов и дворцов, овеянной неувядаемой славой, богатством и любовью женщин. Он старался сохранять солидность, как и подобает будущей звезде ночного мира, и не задавать работодателю ненужных вопросов.
О том, откуда Виктор взял одежду священнослужителей, следует сказать особо. Жрецы и служки были чистоплотны, что предписывалось их кодексом. Они жили при храме и посещали купальни два раза в день: утром и вечером. Причем делали это в одно и то же время. Так, почти сразу после заката купальни принадлежали младшим жрецам и служкам. А потом, примерно через час, поступали в безраздельное пользование начальства. Поэтому младшие спешили хорошо распорядиться этим временем, в результате чего купание получалось организованным.
До того как Виктор узнал об этом, он собирался сделать заказ у портного. У него даже была готова легенда о том, что некий купец пригласил жреца и служку на семейный праздник. И они так его отпраздновали, что их одежда пришла в полную негодность. Поэтому купец хотел сделать подарок своим гостям, возместив убытки новыми мантиями. Но заказ получался, по всем прикидкам, дорогим. Один только шелковый зеленый шарф обошелся бы в несколько серебряных монет. Антипову же нужны были деньги на лошадь. Красть животное он не хотел по причине неопытности в этом деле, несмотря на прозрачные намеки Риксты.
Поэтому когда Виктор узнал о купальне, это решило все. Он со слугой перелезли через ограду и прокрались в неохраняемое помещение, в котором Антипов отобрал два комплекта одежды. А затем, пока Рикста рвал остальные мантии на мелкие клочки, чтобы пропажа не обнаружилась, занялся настенной графикой. Поэтому когда жрецы и служки прекратили омовение, то их изумленному взору предстала философская надпись: «Грязные мысли не смыть водой», – расположенная аккурат над ворохом рваного тряпья. Стиль сообщения был легко узнаваем.
Воспоминания об этом происшествии пронеслись в голове Антипова в ответ на замечание Риксты по поводу кражи жреческих одеяний.
– Красть у жрецов не только можно, но и нужно, – поучительно сказал он. – А у тех, кто работает, нельзя. У них потом другие украдут и сделают это совершенно законно. Поэтому запрещаю тебе всякие выходки в замке барона. И вообще следи за дорогой. Мы едем по неспокойным местам. Я бы взял еще больше на восток, чтобы выехать на приличный тракт, но крюк и так получается немаленьким.
Сейчас всадники двигались по небольшой дороге, которая, извиваясь, довольно часто углублялась в лес. Они свернули с хорошего тракта, чтобы срезать путь, но Антипов все больше и больше склонялся к выводам, что этого делать не следовало. Жители деревень говорили, что места здесь опасные, а у воина барона анОрреанта после продажи обмундирования имелись только длинный нож, спрятанный под накидкой, и кольчуга не очень хорошего качества.
– Еще не хватало от своих же пострадать, – буркнул Рикста, имея в виду разбойников. Виктор сделал вид, что ничего не услышал.
Они въехали в очередной лесок и старательно всматривались в даль.
