Широкие ветви с зелеными листьями не нависали над дорогой, а устремлялись ввысь, словно борясь друг с другом за место под солнцем. Среди деревьев преобладал бук, по мнению Ролта, отличный материал для изготовления деревянных полов и бочек. Белая древесина с красноватым оттенком ценится и плотниками, делающими мебель, по причине устойчивости к влажности. Антипову эта информация была совершенно не нужна, но, помимо его воли, первым делом всплыла в памяти сына лесоруба, когда высокие буковые деревья начали проплывать мимо.
Дорога изгибалась и плохо просматривалась, несмотря на то что солнце старательно проникало сквозь ветви. Рикста, помня распоряжение господина бдить, изо всех сил таращился вперед, пытаясь увидеть хоть чтото подозрительное. И его нелегкий труд был вскоре вознагражден.
– Там какаято коряга, Ролт! Прямо на дороге! – сказал слуга, указывая худой рукой на досадную помеху.
– Стой. – Виктор придержал свою лошадь. Он тоже заметил корягу, и это ему совсем не понравилось. Препятствие выглядело как обычный замшелый пень большого размера и лежало примерно метрах в пятнадцати впереди.
«Если бы я был Робин Гудом, – подумал Антипов, – то непременно положил бы такую дуру на дорогу, чтобы остановить повозку или даже всадника. Ее быстро объехать довольно сложно. Но так как я ее не клал, что точно помню, тогда возникает логичный вопрос – кто это сделал? Или она сама прикатилась?»
Виктор принялся озираться по сторонам. Кроме коряги, ничего подозрительного не было заметно, но это не успокаивало. На одной стороне дороги располагались заросли какогото кустарника, а на другой чуть вдалеке лежало поваленное дерево. Если ктото решил бы спрятаться, то возможностей для этого было предостаточно.
– Ты чтонибудь еще видишь? – спросил воин у слуги.
– Нет, господин. – Рикста прилежно вертел головой, подражая примеру своего спутника.
– Стой здесь, я проверю. И коня разверни в другую сторону… на всякий случай.
Антипову не хотелось возвращаться изза какогото пня, но в засаду попадать тоже нежелательно. Местные нравы были просты: убить, может, и не убьют, а вот лошадей и все ценное отберут наверняка.
Виктор осторожно подъехал к коряге, продолжая внимательно осматриваться. Он не был спокоен. Сердце билось чуть быстрее обычного, а левая рука крепче, чем нужно, сжимала поводья. Правая рука легла на рукоять ножа. При необходимости Антипов вытащит его очень быстро.
Достигнув замшелого пня, воин тут же отметил странную вещь: черная, гнилая часть дерева была обращена кверху. Словно ктото прикатил его сюда либо принесло невиданной бурей. Но если постарались люди, то, может быть, сделали это давно, и коряга уже перестала быть им нужна? С надеждой на это Виктор попытался обогнуть препятствие, съехав с вытоптанной дороги туда, где уже были следы тех, кто объезжал пень ранее. Увы, его надежды не оправдались.
Раздался какойто визг, и почти сразу в заднюю часть плеча чтото ударило. Антипов резко выдохнул и, даже не оглядываясь, принялся разворачивать лошадь. На дорогу позади коряги выскочили двое, но послушное животное уже почти закончило поворот.
– Стой! – Разумеется, Виктор проигнорировал крик разбойника. Он уже был готов бежать, но обнаружил, что и с другой стороны от пня появились люди. Тоже двое. Один сжимал дубину внушительной длины, а другой – топор. Оба были лишены доспехов, бородаты и одеты в какоето серое тряпье.
– Беги! Ходу! – крикнул Антипов слуге, а сам целиком сосредоточился на человеке с топором. Тот оказался ближе и был более опасен.
Разбойник прыгнул, целя, по всей видимости, в ногу всадника. Но то ли от резкого движения нападавшего, то ли по причине слабого мастерства наездника, лошадь шарахнулась в сторону. Топор просвистел мимо, но зато в руке Антипова сверкнул нож. Воин быстро нагнулся, но не ударил, а чиркнул лезвием по шее противника. Не спереди, а немного сзади и сбоку – того слегка развернуло от собственного неудачного удара.
Не глядя на дело своих рук, Виктор быстро перенес внимание на человека с оглоблей, одновременно понукая лошадь. Воин проигнорировал очередной визг и удар в спину, а сумел встретить летящую дубину ступней левой ноги ближе к середине древка. Лошадь резво набрала скорость, переходя в галоп. Антипов вцепился в поводья, все еще сжимая окровавленный нож и опасаясь порезать животное. Воин быстро оставил далеко позади нападающих, чьи крики еще долго слышались после того, как злополучная коряга и ее хозяева скрылись за поворотом. Виктор, слегка пригнувшись к шее лошади, разгоряченный кратковременным боем, пулей вылетел из леса и увидел, как вдали, по дороге, идущей полем, скачет Рикста. Путь назад был заказан. Следовало
