ты будешь делать? – спрашивал невысокий крепыш, собирая заскорузлыми руками кости, чтобы положить их в рассохшийся стаканчик.
Другой, явно длиннее, даже несмотря на то что они оба сидели, отвечал, оживленно жестикулируя:
– Да чего тут делатьто? Увернусь и попробую достать его копьем.
– А ну как промахнешься? Трехрукие – они ловкие. Сам знаешь. А палицато за твоей спиной.
– Ну… тогда быстро отпрыгну в сторону и попробую еще раз ударить.
– А если он тоже развернется? – продолжал настаивать крепыш.
– Тогда я отступлю.
– Но придется опять от палицы уворачиваться.
– Слушай, Нарпен, а почему ты на его стороне?! – возмутился долговязый.
– На чьей? – удивился тот.
– Трехрукого. Мы же с тобой служим одному господину. Вот подкрадись к трехрукому сзади и ударь его копьем!
В этот момент оба соблаговолили обратить внимание на Виктора, скромно стоящего неподалеку.
– А тебе чего, недоумок? – с неприязнью поинтересовался крепыш. Нарпен издавна недолюбливал сына лесоруба. Казалось бы, без видимых причин.
– Мне нужно в лес, – просто ответил Виктор.
– Зачем?
– Зарубки сделать.
Антипов старался говорить кратко, чтобы не выбиваться из стиля Ролта. Стражники – не подмастерье кузнеца и не женщины у колодца. С ними лучше не враждовать. Конечно, Виктор – отчаянный парень, но не настолько, чтобы нарываться на явные и неотвратимые неприятности.
– А отец знает? – присоединился к разговору долговязый.
– Он меня туда и отправил. Нужно выполнить заказ господина барона. – На этот раз кратко высказаться не удалось.
«Убедительное вранье – залог не только материального благосостояния, но и физического здоровья, – подумал студент. – Интересно, это вот съедят или нет? Не побегут же в самом деле к хозяину спрашивать».
Стражники съели.
– Проходи, – недовольно буркнул Нарпен, вставая изза стола, чтобы отодвинуть засов на калитке. – А если ты потеряешься и нас пошлют на поиски, то я тебя так отделаю, что еще долго никуда пойти не сможешь.
– Постараюсь не потеряться, – вежливо ответил Виктор, которого так и подмывало ляпнуть чтонибудь, описывающее в полной мере суровый быт стражников.
– Постойка, так ты выздоровел полностью? – поинтересовался долговязый, когда Антипов был уже совсем рядом с воротами. – Твой отец рассказывал, что ты надолго слег, а люди говорят, что ты странный какойто стал.
– Я был странный. А стал нормальный.
«Моя история уже известна всем. Быстро. Хотя чего удивляться – в замке все друг друга знают. И говорить им больше не о чем. Мало что происходит. Зачем мне быть в центре обсуждения, если сам еще ничего не понимаю? Может, их отвлечь както от этой темы? Донжон поджечь, что ли? Это надолго займет их внимание, господин факир».
– Правда поумнел, что ли?
– Нет, еще не очень.
– Ну ладно, иди давай. Пошевеливайся, ворота закрывать надо.
Виктор оказался за пределами замка в первый раз после своей болезни. Казалось, что он переступил невидимую черту: раз – и все, что напоминало о плохо сделанных строениях, непривычных запахах и непонятных людях, кудато исчезло. Остались лишь поле и отблески солнца на еще не успевших высохнуть капельках росы, притаившихся в яркой траве.
«Почти как дома, – подумал Антипов. – То же небо, та же растительность, да все то же. Если не оборачиваться и не смотреть под ноги. Любопытно, какая здесь климатическая зона? Как на юге России? С другой стороны, на лесостепь похоже. Тогда в целом холоднее будет. А мостовую, подобную этой, видел лишь в детстве. Ехал по ней на велосипеде по дурости. Приходилось сжимать зубы, иначе они стучали сильно. Сразу понял, почему продвинутые велосипедисты носят шлемы с ремешками. Чтобы мышцы челюстей отдыхали. А здесь что носят, интересно, если едут на телеге по этому вот?»
Он резво вышагивал по дороге, крутя головой и пытаясь вобрать в себя новые впечатления. Память Ролта сообщала, что тут в принципе безопасно. Разбойников поблизости от замка нет, и соседские солдаты тоже не показываются. Баронскую собственность грабят, конечно, но это касается лишь дальних деревушек.
Виктор знал, куда нужно идти. То место находилось относительно недалеко. Нужно было пройти через поле, потом найти тропинку и углубиться в соседний лесок. Сразу за большим и старым дубом резко свернуть вправо – и до поляны рукой подать.
Лес тоже выглядел как обычно. Шорох веток под ногами, пение птиц, шелест листвы – здесь воспоминания Виктора и Ролта были едины. Молодой человек начал свой путь неспешно, но постепенно ускорялся. Любопытство вело его. Какоето смутное чувство подсказывало, что он непременно найдет на опушке если не все ответы,
