распространять слухи о тебе и осаде. Поэтому те из жителей, кого отправляли укрываться в соседний замок, ни о чем не догадываются. Они недавно вернулись и теперь думают, что ты за лесом поехал.
– А почему барон приказал скрывать? – столь же тихо спросил Антипов.
– Не знаю точно, но мне кажется, что он опасается, как бы слухи не дошли либо до графа, либо до жрецов. Ты там сделал чтото ужасное?
– Где?
– Там, где был.
– Нет, Панта, ужасное там было до меня. Я лишь немного все улучшил. Ну как сумел.
Замок встретил Виктора привычным шумом: отголосками громкого разговора, доносящегося от колодца, далеким ржанием лошадей, а также скрипом открываемых внутренних ворот. Молодой воин огляделся, упиваясь знакомыми вещами и впечатлениями, и понял, что он дома. Чувство было странным. Антипов точно знал, что его настоящий дом далеко отсюда, но память Ролта утверждала, что он именно здесь.
Когда Виктор жил в своем родном городе, он очень любил возвращаться в отеческий дом – туда, где жили его родители. Не то чтобы ему безумно нравилось быть внутри – нет, сам процесс возвращения доставлял удовольствие. Антипов шел по знакомой с детства дороге, вспоминая, что вот тут он когдато давно упал с дерева, а вон там когдато был забор, за которым Виктор впервые поцеловался с соседкой. Ему неизменно чудилось, что в доме родителей сохранилась часть его души. И пока он шел, это чувство усиливалось. Казалось, что еще немного – и ему удастся обрести эту часть, которая принесет счастье, покой и беззаботность из детства. Но часть души не обнаруживалась, а юность не возвращалась. Ничего удивительного – детство всегда движется в сторону восхода, а человек – в сторону заката.
Однако замок был совсем не таким, как родительский дом. Наряду с ощущением того, что он дома, Виктором овладевала напряженность. Здесь были друзья, но были и враги, которых следовало опасаться. Барон – самый главный из них.
Антипов знал, что нужно доложить о своем прибытии. Поэтому отправился прямо в донжон, не заходя даже в дом Кушаря. Что ему уготовит Алькерт анОрреант? Интересный и очень волнующий вопрос, на который желательно получить ответ как можно скорее.
Молодой воин и его спутник проехали мимо пустующего двора казарм и приблизились к внутренним воротам. Там нес службу знакомый усатый стражник с копьем. Виктор спешился и хотел было заговорить с ним, как заметил, что из донжона выходит Нурия.
Губы Антипова сложились в дружелюбную улыбку, но он сам не терял бдительности. Десятник – верный служака, который способен исполнить любой приказ барона. Хотя, если говорить откровенно, то почти любой.
– Привет, Ролт! – Нурия крикнул еще издалека и радушно махнул рукой, приветствуя своего подчиненного.
– Приветствую, господин десятник! – отозвался Виктор, слезая с лошади. То, что он увидел, развеяло опасения. Начальство находилось в хорошем настроении, нисколько не опасном для беглого бойца.
– Где же тебя носило, Ролт? – Теперь Нурия подошел поближе и внимательно оглядывал собеседника сквозь прищуренные веки.
– Я сражался за наш замок, господин десятник, – проникновенно заявил Антипов, оценивая реакцию на свои слова.
– Ты проиграл, что ли? – ухмыльнулся Нурия. – Где твои доспехи и оружие? Врагу достались?
– Нет, поменял доспехи на лошадь, слугу и некоторый опыт, господин десятник.
– Хм, выгодный обмен. Слушай, Ролт, господин барон сказал, что поговорит с тобой в полдень. Я ему уже сообщил о том, что ты здесь. Как только тебя заметили со стены, сразу же пошел к нему.
– Хорошо, господин десятник, я приду в полдень.
– Иди, Ролт. Сходи к отцу пока что… да, кстати, если хочешь поразвлечься, то скоро будет очередное испытание на дружинника. Я его принимаю. Можешь посмотреть.
– Да? И кто же вызвался? Ктото из приезжих? – Антипов видел множество испытаний, но не отказался бы взглянуть еще на одно.
– Террок, сын кузнеца, твой приятель.
– Террок?! А разве он чтото умеет? – Вот теперь Виктор удивился не на шутку. – Успел научиться?
– Не думаю, – покачал головой Нурия. – Просто с тебя пример берет. Скоро тут вся молодежь на тебя равняться будет.
Молодой воин озадаченно покачал головой. На такое он не рассчитывал. Ни у Террока, ни у когонибудь другого просто не было шансов. Нет, по теории вероятности были, конечно, но слишком уж ничтожные.
– Господин десятник, а вы…
– Не беспокойся, я ведь не Рунер… – Нурия верно понял невысказанный вопрос сына лесоруба. – Калечить не стану, но и продержаться положенное время не позволю.
– Спасибо, господин десятник.
Виктор повернулся, чтобы воспользоваться советом
