то на пересохшую землю под ногами, покрытую мелкими трещинами, то на морду коня, который никак не мог понять смысла всех этих многочисленных остановок на пути к неведомой цели. – Ханна, вот допустим, я сделаю тебе предложение. И что будет потом? У меня ведь ничего нет!
– Чего нет? – не поняла девушка.
– Ничего нет! Даже ни одной серебряной монетки не осталось. Вот, лишь лошадь, которую держит Рикста. А другая лошадь принадлежит барону. И кольчуга тоже его. Скажу больше – я не знаю своего будущего. Сейчас все так повернулось, что… короче, меня могут убить в любой момент. Завтра, послезавтра, даже сегодня. Ты думаешь, что я, как порядочный человек, сделаю тебе предложение сейчас? Подожди немного, Ханна. Через пару недель или месяц уже коечто прояснится. Может быть, я разбогатею хотя бы.
– Но почему у тебя ничего нет? – поинтересовалась девушка. – Я слышала, что ты получил много вражеского снаряжения, когда его милость осаждал соседа.
– Получил. Но все продал, а деньги потратил. На… важно ли это?.. Просто потратил, иначе нельзя было выжить. Видишь, я честен с тобой.
– Вижу, – прошептала Ханна. Ее глаза вновь наполнились слезами.
– Так что, ты подождешь? – спросил Виктор. – Если трактирщик так торопится, то и пусть себе торопится. А ты же красивая! Если со мной чтонибудь случится, проблем с женихами у тебя не будет.
– Я не могу ждать, Ролт. – Девушка смотрела кудато вдаль, по ее лицу текли слезы. – Мне нужно думать о семье и о детях.
– Но даже если я сделаю предложение сейчас, разве это поможет тебе думать о семье или детях? Я – бедный жених.
– Да, Ролт, – кивнула Ханна. – Я понимаю. А мне нужно думать о будущей жизни.
Виктор хотел было чтото сказать, но сдержался и лишь махнул рукой. Он смотрел вслед уходящей девушке и чувствовал, что попал в западню. Последние дни вообще богаты на сюрпризы.
Антипов знал, что здесь жестокий мир. Чувства сражаются с практичностью и неизменно проигрывают. На Земле ситуация такая же, может быть, чуть лучше. Там у людей больше свободы, они могут идти на поводу у чувств, не обращая особого внимания на материальную сторону жизни. Но так редко ктолибо поступает. И хорошо это или плохо? Должны ли женщины потакать своим чувствам ради сиюминутного, по меркам жизни, счастья и рисковать достатком своих детей? Или они обязаны принять предложение какогонибудь богатея, а потом страдать, существуя рядом с нелюбимым? Есть ли ответ на этот вопрос? Возможно. Ведь в обоих случаях женщину может ожидать расплата. Вне зависимости от того, бросается ли она в омут очертя голову или подходит к планированию своей жизни максимально практично. А если есть расплата, значит, и вина тоже есть. Получается, что оба поступка неверны! Если Ханна выберет его, а он погибнет в ближайшем будущем, то кем она станет? Вдовой без средств к существованию? А если выберет старого трактирщика, то принесет ли это ей хоть скольконибудь длительное удовлетворение? Весьма сомнительно.
Виктор всем сердцем желал окликнуть Ханну, сказать ей, что все не так плохо, что он, возможно, погорячился с тем, что его убьют завтра или на днях, но сказать этого не мог. Потому что нехорошо обманывать доверчивых девушек в серьезных вопросах. Тем более что, если все получится, ведь Арес, возможно, отправит его домой. К чему оставлять тут жену? Эта мысль не приходила ему в голову, когда он говорил с Ханной, но пришла теперь. Похоже, он уже свыкся с этим миром, если перестал ежедневно думать о возвращении.
Антипов провожал взглядом платье с красными и синими цветами и чувствовал, что из его души уходит целая эпоха. Он привязался к ней, к этой простой и красивой женщине, умеющей сопереживать. Из Ханны наверняка получилась бы прекрасная жена и умелая хозяйка. Вот только у нее со страхом проблемы. Страхом насчет того, что она упустит свой шанс. А так, конечно, почти идеальный вариант.
– Пойдем, Рикста, – сказал Виктор, поглаживая гриву своей лошади. – Не повезло мне здесь. Как обычно. Но чтото за это везение бороться не хочется.
– А почему вы разворачиваетесь, господин? – спросил паренек, который отлично понял суть случившегося. – Мы же шли в другую сторону!
– Не хочу пропустить избиения Террока, – ответил Антипов. – Этому бедолаге вдвойне достанется. Сейчас и… потом, когда он коечто узнает. Ханна ему тоже нравилась.
Виктор был прав. На площади уже начались приготовления. Люди со всего замка устремились туда, проходя мимо Ролта и кивая ему. Мелькали невзрачные одеяния, и только иногда показывались женщины в разноцветных платьях, как у Ханны. Либо молодые жены, либо те, кто очень желал ими стать.
Когда Антипов и его слуга оказались около места, на котором должно проходить испытание, там уже все
