голову к плечу, вглядываясь в буквы.
– Вероятно. Так написано. Хотя этой записи, скорее всего, не одна сотня лет…
Виктор обескураженно смотрел то на книгу, то на старика. Что еще за враг такой?
– Моего слугу в тюрьму посадил барон, мой приемный отец, – сказал Антипов. – «Друг может быть лишен свободы только врагом»… Выходит, барон – враг? Ну, если прямолинейно читать текст.
– Барон – маг? – спросил унМусеп. – Или состоит в тайной организации? Работает на когото?
– Не маг, – ответил Виктор, морщась. – Он состоит лишь в одной организации – организации укрепления личной власти. Работает на себя… ну, еще кое на кого другого. Но этот другой – точно не враг и заинтересован в том, чтобы я стал магом. Барон, кстати, тоже в этом заинтересован.
– Тогда это не барон, – произнес унМусеп и вдруг поднял морщинистый палец, показывая на потолок. – Конечно, не барон. Он ведь даже не маг… тут выше нужно брать, выше. Ваш барон, скорее всего, такая же игрушка в руках судьбы, как и слуга. Наверняка дело обстояло так, что барон не мог не посадить слугу в тюрьму. Тот сделал чтото ужасное?
Виктор кивнул. Мысли, не имеющие ответа, опять одолевали его. Враг – Зентел? Нет, этот тип сразу навалился бы всеми силами, если бы узнал о существовании истинных богов и скромного жреца. Тогда кто? Остальные могущественные демоны, выдающие себя за богов, были далеко и блюли свою территорию. А немогущественные вряд ли сумели бы чтото сделать. Антипов чувствовал, что далек от верных догадок. Ему в голову пришла лишь одна идея: неведомый враг явно не хочет, чтобы некий Ролт обрел Длань. Или, по крайней мере, не хотел неделю назад. Больше ценных мыслей по этому вопросу не имелось.
Он вскоре попрощался с магом, собрал свою гвардию воедино (Рикста явственно перепил) и вновь выступил по направлению к замку графини.
Мысли мучили Виктора. Сначала он думал о неведомом враге, но оттого, что здесь не было даже малейших зацепок, вскоре переключился на размышления о Лябу. В свете недавних событий у Антипова появилась новая версия: девица вовсе не была обыкновенной девушкой, а являлась какимнибудь демоном. Однако это смелое предположение не могло полностью объяснить произошедшего. Демоны – существа бесплотные, вселяющиеся в людей или создающие себе временные тела (часто – грубо сработанные), но куда же в таком случае подевалось тело? Виктор опять пожалел, что не осмотрел сарая. Вдруг там осталось нечто, во что тело превратилось, когда демон сбежал? С другой стороны, кем были тюремщики? В чем вообще их роль и для чего демон посадил сам себя в клетку? Неужели чтобы позволить храброму воину спасти прекрасную незнакомку? Но Антипов мог с ходу придумать множество менее трудоемких способов знакомства. Например, если бы он встретил на пути девушку, якобы упавшую с лошади и подвернувшую ногу, то был бы вынужден ее подобрать. И никаких подозрительных платьев! История была бы проста и достоверна как слеза.
Виктор терзался раздумьями вплоть до того момента, когда вдали показался высокий и величавый темносерый замок. Особенно выделялась одна из башен – самая высокая: ее конструкция была столь необычна, что напоминала спираль. Солнце как раз шло к закату и создавало вокруг замка кровавый ореол. Тайны временно позабылись, их сменило предчувствие нового. Это нормально. Человеку кажется, что он живет полноценной жизнью, только когда новые впечатления заслоняют старые.
Антипов остановился, подъехав совсем близко к обитым железом массивным воротам. Они были слегка приоткрыты, и, судя по голосам, раздающимся изза них, там находилась большая группа встречающих. Виктор извлек копье, прикрепленное к седлу, и уверенно постучал в ворота тупым концом.
Раздался глухой звук, а разговор стих. Приезжий выждал пару секунд и хотел было опять начать стучать, но его опередили.
– Кто там? – раздался голос, и створка ворот чуть приоткрылась.
– Меня зовут Ролт анОрреант, – важно ответил воин. – Я прибыл на турнир.
Створка открылась полностью. За нею обнаружилась троица стражников, одетых в блестящие кольчуги очень хорошего качества.
– Ваша милость – сын графа? – спросил один из них, высокий и с длинной бородой с проседью, почти достигающей пояса.
– Нет, сын барона, – ответил воин.
На лице стражника мелькнуло едва заметное разочарование.
– Старший сын? – с надеждой спросил он.
– Лучший, – последовал ответ.
Разочарование стало отчетливей, но стражник справился с собой.
– Я – десятник Рекпа, ваша милость, – сообщил он. – В связи с большим количеством участников турнира мы вынуждены уведомить каждого, что замок не в состоянии предоставить привычного
