любые пустяки. – И ты ударил?
– Да, наша милость! Ударил! И вот тутто музыканты на меня набросились.
– А они почему? Ты же не их бил.
– Не их, – вздохнул Рикста. – Но их трубой. Понимаете, это было первое, что попалось мне на глаза. Я выхватил трубу из рук мерзавца и ударил его прямо по голове. Кто же мог предположить, что такая большая труба сразу же погнется? Я не мог. И сказал музыкантам: зачем вам настолько твердолобый наниматель? Трубато ладно, а если о его голову дорогостоящая варсета разобьется или еще чтонибудь? Рискто какой! Но они не вняли разумным словам. Схватили палки у сарая и погнались за мной. Хотя я им кричал, что мой господин скор на расправу и им придется плохо. Вот так, ваша милость.
Антипов потер рукой лоб. Ему казалось, что первый день в замке прошел слишком интенсивно. Они ведь лишь несколько часов назад въехали, а уже столько событий.
– Ты как себя чувствуешь? – спросил Виктор. – Ничего не сломано?
– Ничего вроде, – ответил слуга. – Плечо вот побаливает, но оно в порядке, кажется. Что же теперь делать, господин? Где мы варсету возьмем?
Этот вопрос очень интересовал и Антипова. Понятно, что теперь музыканты ничего не дадут, а завтра еще пойдут графине жаловаться. Можно попробовать с ними помириться, но это вряд ли получится раньше завтрашнего дня.
– Варсету я беру на себя, – сказал Виктор. – А ты разведай насчет одного графского сынка. Его зовут Женар анКотеа. Отвратительный тип, любимчик графини и мой главный конкурент. Ты где спрятал желтые башмаки, которые видела графиня? Возьми их – и так, чтобы никто не заметил, подбрось комунибудь из слуг Женара. Сделай это побыстрее: чувствую, что башмаки скоро будут искать.
Антипов был зол и на своего соперника, и даже на графиню. К чему устраивать цирк с турниром, если исход предрешен? Собирать целую армию статистов, которые не знают, что они – статисты, а думают, что являются полноценными действующими лицами! Поведение Женара подлило масла в огонь. Виктор решил, что щадить графского сынка не будет. Если Ласана не влюблена в Женара без памяти (на это не похоже, похоже на обычный расчет), то все еще можно переиграть.
Виктор переоделся и поспешил к окну графини. Он теперь точно знал, где находится это окно. К его удивлению, там уже скопилась толпа.
Дворяне в роскошных шляпах или просто в шлемах с приделанным на скорую руку плюмажем стояли в окружении слуг. Почти все пространство между донжоном и внутренней стеной было забито. Свободное место около самого окна, похоже, использовалось выступающим, дождавшимся своей очереди.
Был слышен ровный гул голосов: хозяева давали инструкции собственным музыкантам, а младшие дворяне, прибывшие без певцов, делились впечатлениями друг с другом. Выступления еще не начались, но Виктор сразу понял, что и здесь лидерство принадлежит анКотеа. У того был певец и три аккомпаниатора.
Антипов попытался протиснуться поближе к «сцене», но его перехватил Ипика. Юноша был одет в синюю куртку, шляпу, которая была ему явно велика, а сиреневый плюмаж упорно сползал на лоб, закрывая обзор.
– Ролт, – зашептал он. – Как хорошо, что вы пришли! А то я подумал, что придется полночи провести в одиночестве.
– Когда начнется? – спросил Виктор, внимательно оглядывая толпу.
– Вотвот. Уже поделена очередь. Представляете, Женар будет выступать три раза! Не подряд, конечно, но всетаки!
– Поделена? – с тревогой поинтересовался Антипов.
– Да. А что, вы тоже хотите выступить?
– Собирался.
– Ну, тогда вам придется в самом конце. Если, конечно, графиня не попросит прекратить. Всетаки ей спать когдато надо!
Виктору оставалось только негодовать. Знатные гости опять собирались получить все самое лучшее, а молодых и менее знатных дворян задвинуть. Почему у Женара целых три выступления? Антипову никогда не нравилась несправедливость, касающаяся его лично.
– Послушайте, Ипика… – Фразу Виктора прервали первые звуки музыки.
Началось! Гомон сразу же стих, все обратились в слух. Играли люди Женара. Мелодия была спокойной, и наш герой не подозревал подвоха до тех пор, пока не вступил певец. И вот тут Виктор после секундной растерянности был готов заскрежетать зубами.
Высокий и звонкий голос с выраженным металлическим оттенком разнесся над замком. Неспециалисты приняли бы его за женское сопрано, но Антипов сразу понял, что это не так. Подобные голоса отличаются от женских не только по звучанию, но и по длине фрагментов, исполняемых на одном дыхании. Контратенор. Голос кастрата.
Виктор был хорошо знаком с подобными феноменами. В современном ему мире жило несколько певцовсопранистов. Они не были кастратами, уступали им по качеству исполнения,
