возникнут вопросы. А старикан именно к нему побежит жаловаться, даже если деньги верну».
Антипов заметил, что ему удалось нанести пару удачных ударов, пребывая в состоянии глубокой задумчивости. Он попытался повторить их, но чуть не отрубил себе пальцы на руке.
«Вот ведь странно: когда я не думаю о работе, она, похоже, получается. Может быть, просто поставить цель, а размышлять о чемто другом? О птичках, например, рыбках, магах, Аресе, бароне, отце Ролта, мужчинах, не умеющих правильно оценивать свой труд… Смотри, получается. Получается же!»
Топор «сорвался» и вновь пролетел на небольшом расстоянии от ноги.
«Нет, нельзя отвлекаться. Или наоборот – нужно отвлекаться. Но как? Помножить в уме триста двадцать шесть на сто четырнадцать? Ну же, попробуем, господин Ферма».
Вопреки зловещим ожиданиям Виктора работа не заняла много времени. Меньше получаса, по приблизительной оценке. Стоило ему отключить свое внимание – и все пошло как по маслу. Ролт в самом деле мастерски владел топором. Что неудивительно – он пользовался им каждый день, начиная с самого детства. Клин получился вполне приличный.
– Ну что же, старик, попробуем поставить колесо на место. – Антипов вертел в руках деталь и любовался ею. Это было первое его функциональное и нужное произведение, доведенное до конца, включая никчемные поделки на школьных уроках труда.
Мужичок, имя которого так и осталось неизвестным, потянулся за вожделенной деталью, однако Виктор быстро спрятал руку с ней за спину.
– Еще две монеты давай!
– Так не проверили же! Вдруг не подойдет?
– Подойдет, старик, чувствую, что подойдет. – Теперь Антипов был полон веры в себя. Окажись он дома – обязательно бы увлекся новым делом: вырезанием больших скульптур из дерева. Возможно, это слегка поправило бы его финансовое положение.
Мужик скептически хмыкнул, но, увидев, что Ролт не собирается отдавать деталь, опять полез в кошель и вытащил оттуда еще две монетки. Виктор взял их и спрятал туда же, куда и первые: меж двух кожаных ремней, образующих его пояс.
«Если уж начал изображать жадность, то нужно идти до конца, – подумал бывший студент. – Жадность – понятие общечеловеческое, удивления нигде не вызывает. Смотришь на жадного человека – и душа радуется: видишь себя в детстве. Кстати, было бы неплохо карманы изобрести, а то тут деньги носят либо в поясе, либо в кошеле. Неудобно, господин Ив СенЛоран».
– Ну вот, теперь можно и колесо на место ставить, – с удовлетворением произнес Виктор. – Навались!
Он сделал вид, что пытается поднять телегу, а когда мужичок пришел к нему на помощь, тут же разжал руки, так что вся тяжесть легла на собеседника.
– Теперь колесо на ось наденем.
Антипов поднял колесо с земли, но этим его помощь и ограничилась. Пыхтящий старикан надевал его сам, одновременно удерживая телегу.
– Отлично! С этим мы справились, – похвалился Виктор. – Будем клин ставить.
Он нацелил изделие на отверстие в центре колеса и одним точным ударом обуха топора дослал его до упора. Клин стал как влитой.
– Вот такто, старик, – сказал Антипов с довольной улыбкой. – Что бы ты делал без меня? Едешь в замок сейчас?
– А куда же еще? – проворчал мужичок, придирчиво пробуя, хорошо ли стало колесо.
– В замок так в замок, – ответил Виктор, забираясь на верхушку сена. – Поехали!
– А ты чего там расселся? – поразился такой наглости старикан. – Это же моя телега! А ну слезай. Или плати!
«Ах, он хочет перейти целиком на товарноденежные отношения, – подумал бывший студент. – Ну это можно».
– Ты не только врун, но и бессовестный тип! Я тут старался, спину гнул на тебя. Думаешь, телегу поднимал и держал бесплатно? А колесо ставил? В нашем договоре была только деталь. Я ее сделал. А ну плати за остальное, а то не слезу.
– Сиди уже, – махнул рукой мужичок. – Эх, в худшую сторону ты изменился, в худшую. Раньше был таким покладистым, сговорчивым…
«Да уж, сговорчивым, на радость таким жуликам, как ты. Но погоди, я вас всех помню. Ролт помнит, конечно».
– Поторапливайся, старик. Мне в замок надо побыстрее, задержался я тут с тобой. Но не могу не помочь человеку в беде. Что поделать – натура у меня такая. Добрая, сострадательная.
В замок они добрались быстро – застоявшаяся лошадка припустила резвым шагом. Виктору нравилось лежать на сене. Запах напоминал о чемто родном, словно он, маленький мальчик, опять приехал к родственникам в деревню и коротает там дни, вдали от родителей и городской суеты. Время идет неспешно, а каждое новое утро приносит приключения и новые впечатления, которые так ценятся детскими сердцами. Антипов даже слегка задремал, и из полусна его вывел резкий окрик стражника
