сейчас… Может быть, чтото воспринимаешь иначе… Подумай.
– Ннет… вроде бы… ничего такого… – Антипов ответил, погружаясь в себя, и тут же встрепенулся: – Знаю! Знаю, Кеаль! В последнее время мне нестерпимо хочется стать магом! Даже во сне хочется! Сплю и мечтаю о Длани! Вот оно! Это ведь кольцо, да? Кольцо, Кеаль?
– Скорее всего, – кивнул бог. – Но тогда это тем более не повод для волнений. Совсем не значит, что ктото пытается контролировать твои мысли. Что вообще невозможно…
– А что это значит? – Антипова совсем не убедил спокойный голос собеседника. Виктор знал, с кем говорит: с древним существом, которое и волноватьсято толком уже не умеет.
– Я объясню, если ты так тревожишься… – Кеаль зачемто взял в руку пустую кружку, заглянул в нее и отставил прочь. – Ты ведь слышал о магических орденах. Раньше маги делали подобные штуки, чтобы заманивать послушников. Живет себе человек, живет, а потом находит магическую вещьприманку. Если у человека есть скрытый дар, то он начинает чувствовать зов, испытывать желание стать магом. Кольцо пробуждает стремления человека обрести Длань. Чем ближе он стоит к миру духов, тем лучше слышен зов. Человек идет в орден, проходит ритуал и становится магом.
– Уф… – с облегчением выдохнул Виктор. – Так это просто манок? Безобидный манок?
– Да, – ответил Кеаль. – Безобидный и очень ценный. Ты знаешь, сколько сейчас стоит кольцо, искривляющее пространство, если к тебе чтото быстро летит? Как ползáмка! Советую носить его, не снимая. Это лишний шанс выжить, а ты мне нужен живым. Хехе. Только не могу понять, зачем эта Лябу дала тебе кольцо. Но подумаю об этом, подумаю…
Виктор вытер со лба пот. Он уже почти успокоился. Пусть кольцо с подвохом, но подвох выглядит неопасным. Антипов взял кружку и только собрался сделать глоток, как заметил, что входная дверь медленно открывается. На пороге возникла девочка. В ее руке был огромный ком жидкой грязи.
Виктор хотел было предупредить Кеаля, но понял, что не успевает. Ком грязи, пущенный умелой рукой, был уже в воздухе и летел прямо в спину недруга девочки, одетого в дырявый плащ.
Бог обмана, не оборачиваясь, плавно, будто нехотя, наклонился, сделав вид, что поправляет завязку на потертом башмаке. Виктор подался в сторону, оказавшись на линии огня. Ком грязи с громким чавкающим звуком влетел в макушку отца девочки, все еще согнутого в поклоне.
Крестьянин мигом разогнулся и, несмотря на черные ручьи, стекающие по лицу, тут же разобрался, в чем дело.
– Ах ты, негодница! – заорал он. – Сейчас тебе задам!
– Неплохо, – пробормотал Кеаль, пока хозяин пробегал мимо. – Бойкая девочка, далеко пойдет.
Крестьянин выскочил за дверь, и тут же раздался тупой удар и всплеск воды.
Виктор с интересом увидел, что на голове хозяина, пораженно застывшего в дверном проеме, появилось ведро, подвешенное на веревке перед выходом.
– Я не виновата, папочка! – Крик девочки был очень звонок и полон раскаяния. – Не знала, что в тебя попадет! Это противный маг должен был погнаться за мной! Для него повесила ведро!
– Дура! – Голос крестьянина, раздающийся изпод ведра, был глух. – Он же опять нас накажет! И все изза глупой курицы! Я вот доберусь до тебя…
– Не накажет, не накажет! Он ведь обещал! – орала откудато издалека девочка.
– Молокососка! Ничьим обещаниям верить нельзя!
– Я ее возьму к себе, – решил Кеаль. – Эй, хозяин! Идика сюда!
Крестьянин, успевший снять ведро и готовящийся к погоне за дочерью, тут же вернулся.
– Как зовут дочь? – спросил Кеаль, равнодушно оглядывая мокрое и жалкое лицо.
– Ереа, господин.
– Я ее забираю к себе… в услужение.
Физиономия крестьянина перекосилась, она стала еще более жалкой и несчастной.
– Господин, господин! Не отбирайте мою дочь! – забормотал хозяин, протягивая в мольбе руки. – Она же у меня единственная! Чудо, а не ребенок! Отрада в старости! Добрая, хозяйственная, послушная!
Крестьянин упал на колени и стал биться головой о пол.
– Наш господин барон тоже искал новых служанок, но я дочери не отдал! Как же я без нее? Как?!
Кеаль зевнул, аристократически прикрыв рот рукой.
– Не отдашь, значит? – спросил он.
– Убейте меня, господин! Делайте что хотите, но не отнимайте моего ребенка! Мою кровинушку!
– Двадцать золотых, – сказал Кеаль, отворачиваясь.
Крестьянин оторвал голову от пола. Миг – и оказался на ногах.
– Сегодня забираете, господин? – деловито спросил он. – Ее ведь помыть надо. А то после скачки на лошади она пыльная.
– Пришлю гонца с деньгами в течение месяца. Он ее и заберет. А теперь – прочь!
Хозяин снова безмолвно исчез. Виктор лицезрел всю сцену с нескрываемым
