почти черной, а брюхо – коричневым, со светлыми сложенным крыльями. Виктор почувствовал, что его тошнит от одного вида существа.
– Оно умеет прыгать? – тихо спросил Нарп. Отряд замер метрах в пяти от существа.
– Скорее нет, зато быстро бегает, – ответил Пестер.
– Откуда знаешь? – Нарп даже не повернул головы к товарищу, чтобы не спускать глаз с твари.
– Оно мне коечто напоминает. Одно насекомое, которое живет в земле. Только размер у этой похлеще, конечно, – пояснил Пестер. – Надо бы целить в брюхо, панцирь на груди может быть больно прочен.
Виктор уважал старого воина за способность сохранять хладнокровие в любой ситуации. Пестер был в дружине агрессивного барона анОрреанта много лет и прошел огонь и воду. Происшествие с графским подвалом заслуженный ветеран воспринял философски и даже приструнивал периодически впадающего в панику менее опытного Нарпа. Виктор после боя с големом спросил Пестера, не страшно ли тому. Старый воин шутливо ответил, что после того, как однажды он упал с крепостной стены в ров прямо на колья, а потом еще горел, облитый смолой, ему ничто не страшно.
Тварь тем временем явно осматривалась. Она поводила усиками тудасюда, и Антипову казалось, что оба выпуклых глаза смотрят прямо на него.
– Может, убежит? – предположил Виктор, обманутый спокойным поведением твари.
– Не убежит, – раздался скрипучий голос Кеаля. – С тем же успехом можешь надеяться, что она споткнется и поломает ногу. Хехе. Мне давно хотелось взглянуть, насколько хорошо она сделана, совпадает ли с оригиналом. Эх, Ранес, Ранес, даже смерть не добавила тебе ума.
Почему бог обмана считал, что смерть не добавила ума таинственному Ранесу, Виктор так и не понял, но тварь начала двигаться по направлению к отряду, переставляя острые ноги. Сначала ее шаги были медленными, она словно накапливала уверенность в себе.
– Думаю, передние лапы – самая опасная часть, – произнес Антипов. – Разделяемся. Я отвлеку этого таракана на себя, а вы зайдете с боков и погладите ему брюхо.
Передние лапы при ближайшем рассмотрении казались гребешками, состоящими из пяти зубцов. Виктор сделал шаг вперед и помахал мечом перед глазами твари. Дальнейшие события развивались стремительно.
Гигантское насекомое бросилось вперед. Рывок был так быстр, что наш герой не успел толком отпрыгнуть. Он принял на щит удар лапой, но не удержался на ногах и рухнул на спину. Тварь тут же оказалась сверху. Ее передние утолщенные конечности заскрежетали по доспеху. Их движения были явно копательными – Виктор отметил это: в критических ситуациях он уделял внимание мелочам, пытаясь найти выход. Антипов постарался изогнуться, перевернуться, чтобы выползти из объятий, – все было напрасно. Цепкие зубцы держали его за кольчугу. Краем глаза он заметил, что на землю стали падать брызги желтоватой жидкости.
«Нарп и Пестер рубят брюхо, – догадался Виктор. – А почему же тварь с меня не слезает? А… она не чувствует боли».
Антипов внезапно вспомнил случай, о котором когдато читал: большая оса схватила пчелу и начала высасывать нектар из ее зоба. На них напал богомол и стал пожирать осиное брюхо. Оса даже не дернулась: как сосала нектар, так и продолжала сосать.
«Так и меня сожрет, – подумал он. – Без брюха… вот что обидно».
Виктор сумел высвободить руку и вцепиться то ли в жвалу, то ли в щупик. Он уже собирался поднять меч (если получится) и ударить в чудовищную пасть, как вдруг услышал голос Кеаля:
– Бросьте это туда!
Антипов хотел было скромно напомнить о себе и своем положении. Сказать, чтобы вместо бросания кудато чегото надо бы заняться ядром всего предприятия – неким Ролтом, пока он не получил повреждений, несовместимых с возложенной на него задачей. Но произнести этой витиеватой фразы ему не дали: чтото мокрое, желтое и скользкое шлепнулось на грудь, оказавшись прямо перед мордой насекомого. Виктор с ужасом опознал в этом сочащуюся жидкостью часть брюха твари.
Однако сама тварь, казалось, не огорчилась, а обрадовалась. Она наклонила голову и с аппетитом, чуть ли не чавкая, начала пожирать гостинец – то, что когдато было собственной плотью. Антипова, несмотря на двусмысленность его положения, чуть было не стошнило второй раз.
– Теперь тащите! – вновь раздался голос Кеаля.
Виктора подхватили сильные руки. Он почувствовал, что передние лапы насекомого держат уже не так сильно, как раньше: тварь была увлечена трапезой – видимо, ее собственное брюхо содержало в себе нечто вроде деликатеса. Антипова протащили пару метров на спине и отпустили. Он с трудом встал на ноги. Его руки, не защищенные кольчугой, были в глубоких царапинах, бока болели, кровь частыми каплями стекала на золу, оставшуюся
