между тем разыгрывались нешуточные страсти. АнКотеа и анСуа обменялись ударами по ногам, а затем Женар провел весьма сомнительный выпад. С точки зрения Виктора, как и большинства присутствующих, этот выпад не коснулся ноги барона, однако судья счел иначе. АнСуа, сердясь, ожесточенно доказывал изпод черного блестящего шлема, что совершается ошибка, но все было напрасно – победителем объявили анКотеа.
– Он часто так выигрывает, – прошептал Ипика, стоящий за спиной Антипова. – Я слышал, что на каждом турнире одно и то же.
Виктор и сам хотел бы обладать таким влиянием на судей, но, увы, должен был работать более изощренно. В этот день он второй раз за весь турнир задал себе вопрос: не испытывает ли угрызений совести от своего бессовестного жульничества? По сравнению с желтым ихором все предыдущие проделки просто меркли. Антипов поразмыслил и ответил на этот вопрос так: вопервых, он попрежнему среди врагов, вовторых, он все еще диверсант, которому обманывать положено по профессии, и втретьих, он наконец нашел себя. Есть люди честные, прямолинейные, как анСуа. Есть те, кто еще не решил, каким станет, как, например, простодушный Ипика. А есть такие, которым прямые дороги заказаны. Виктор и раньше старался находить окольные пути, но только теперь окончательно понял, что иначе не может. Хитрость – в его крови, без нее он просто не способен существовать. Что теперь, убить себя, что ли? Зачем хоронить такой талант? Талантов хоронить боги не велят.
Когда глашатай объявил имя анОрреанта, Антипов гордо вышел на арену. Желтый ихор еще бурлил в его жилах, отравляя божественной магией. Завтра действие волшебной смеси закончится, но сегодня… О сегодня Виктор сквитается с Женаром.
– Готовы? К бою! – произнес тот же самый судья, не иначе подкупленный графским сынком. Антипов с трудом оторвал взгляд от судейской сияющей лысой макушки.
Женар злобно смотрел на своего противника сквозь прорезь начищенного до белизны шлема с коротким красным плюмажем. Виктор дружески кивнул анКотеа и тут же перешел в атаку. Копье просвистело рядом с ногой графского сынка чуть ниже колена, там, где заканчивался кольчужнобригантинный доспех. Нога Женара слегка согнулась, но он устоял, даже сдержался и не издал ни звука. Антипов тут же отступил.
Трибуны взорвались криками, а судья недоуменно посмотрел на анКотеа.
– Удар? – шептали его губы.
Графский сынок едва заметно качнул головой.
– Удара не было! Продолжаем! – объявил судья.
По трибунам пронесся гневный ропот. Зрители не собирались второй раз подряд допускать явную несправедливость. Ропот нарастал, переходя в свист и крики, распорядитель турнира, стоящий рядом с креслами графини и жрецов, подался вперед и даже открыл рот, чтобы чтото сказать, но Виктор остановил его. Наш герой отошел на несколько шагов подальше от Женара и произнес, обращаясь к толпе:
– Все в порядке, я промазал. Копье прошло рядом с ногой.
Графский сынок, явственно удивился, Виктор заметил, как исчезают под шлемом его брови, устремившиеся вверх.
– К бою! – повторил судья.
Антипов вновь дружески кивнул противнику. Теперь Виктор не собирался ввязываться в обмен ударами. Он понял, что нужно сделать, чтобы его не заподозрили в жульничестве: бить просто, но быстро.
Женар храбро бросился вперед, и… тут же копье Антипова пронеслось рядом с тем же местом пониже колена. Сын графа покачнулся, но устоял. Трибуны разом вздохнули.
– Удара не было, – успокоительно сказал Виктор судье, пытаясь вытравить из голоса издевательские нотки. – Можно продолжать.
По трибунам пронесся ропот, но некоторые дворяне вдруг заулыбались, поняв, что происходит. Точнее, они думали, что понимают. Иногда бывает так, что один боец долгое время тренирует определенный удар, доводя его до совершенства. А другой – наоборот, к защите от этого, часто необычного, удара не готов. Фактически это его изъян. Зрители сочли, что Ролт какимто образом в предыдущих схватках увидел изъян Женара и решил использовать свой тщательно отработанный удар. Счастливое стечение обстоятельств!
АнКотеа же единственный твердо знал, что здесь не в изъяне дело, а в поразительной скорости противника, невесть откуда взявшейся.
Однако стоит отдать должное графскому сынку: он вновь пошел в атаку, выставив вперед здоровую ногу. Виктор опять дружески кивнул ему, отпрыгнул в сторону, и… копье опять просвистело рядом с тем же самым местом. Женар вздрогнул.
– Все в порядке! – воскликнул Антипов, кланяясь противнику. – Я вновь промазал!
На этот раз в голосе Виктора была явная издевка.
Уж как Женар хотел вырвать победу у ненавидимого соперника, но здравомыслие и, вероятно, боль взяли
