Или другой пример. Этот мужчина уничтожает тысячу человек ради денег. Что скажут люди? То же самое! Что таким сквалыгам не место среди живых. Но теперь представим, что тысяча человек погибает ради несчастной любви этого единственного мужчине к женщине. Что скажут люди? О мало кто не посочувствует бедолаге. Трупы те же, результат тот же, а как меняются оценки произошедшего, если намекнуть на высокое чувство, приведшее к такому финалу!
– Что вы имеете в виду? – Графиня пристально смотрела на собеседника. В ее зеленых глазах не было понимания.
– Я вас спасу, графиня, – уверенно сказал Виктор.
– Как спасете? – удивилась Ласана. – Предложите бежать вместе с вами? Если да, то знайте: у меня таких предложений уже много. И от всех я отказалась.
– Нет… зачем же бежать? Я вас спасу и даже ничего не попрошу взамен, – улыбнулся Антипов. – Сохраню даже графство. А дальше вы будете сами решать, что делать.
– Сохраните мне графство?! Вы?! – Ласана смотрела на собеседника с явным недоверием. – Как?!
– Вы узнаете, когда придет время. А сейчас разрешите откланяться. Оказывается, у меня еще больше дел, чем я думал. – Антипов слегка недоговаривал. Его план был так хорош, что одновременно решал не только проблемы графини, но и все остальные проблемы. Впрочем, Ласане это было знать необязательно.
Виктор поднялся с кресла, непринужденно поклонился и быстро вышел из комнаты, оставив обеих дам в растерянности.
Придя к себе, Антипов написал большое письмо при свете лампы и поручил Риксте завтра рано утром показать это письмо коршуну. Затем Виктор улегся спать с чувством выполненного долга, стараясь, однако, прогонять ненужные мысли и переживания. Бывают моменты, когда обдумывать проблему со всех сторон не только необязательно, но и нежелательно. Волею капризной судьбы наутро предстоял тяжелый день. Послезавтра, впрочем, тоже, да и все остальные дни будут тяжелыми, вплоть до нашествия вражеской армии.
Солнечное утро внесло заряд бодрости в намерения Виктора. Он быстро принял холодный душ (Рикста поливал сверху водой из ведра), вернулся к себе, оделся к турниру и уже собрался было идти на разведку, чтобы не пропустить самого начала, когда еще ходят сплетни и заключаются пари, как вдруг в дверь комнаты постучали.
Рикста открыл дверь, и в комнату просунулась коротко подстриженная голова лакея по имени Нисттеа.
– Господин анОрреант, простите за беспокойство… – Басок вошедшего плохо сочетался с долговязой фигурой. – Но к вам посетитель. Какаято девица.
– Какая девица? – разом насторожился Виктор. В последнее время неизвестные дамы вызывали в нем всплеск подозрений.
– Деревенская. Еще девочка совсем. Вот такая. – Нисттеа показал рукой на уровне груди рост незнакомки.
– А, девочка… – мелькнула догадка в голове Антипова. – Вот, держи за груды.
Щедро вознаградив полезного слугу, Виктор не стал приказывать привести девочку сюда, а сам отправился к воротам. Там, прямо на дорожке, вымощенной черным камнем, сидела старая знакомая из семьи жертв шуток Кеаля. Крестьянский конь стоял рядом, лениво отгоняя хвостом мух.
– Господин анОрреант! – Девчушка мигом оказалась на ногах, когда Виктор подошел. – Скорее, скорее, он снова прибыл и просит вас!
– Просит меня? – удивился Антипов. – Но я не могу ехать в твою деревню, в такую даль. Передай ему, что скоро начнется турнир, мне нельзя опаздывать, иначе засчитают поражение.
– Он тут рядом, за леском, – девочка молитвенно сложила руки, – поедемте скорее, господин анОрреант, а то он снова сердится. Говорит, что мой конь Лошак отчегото не похож на осла, а едет как осел. Грозится исправить несправедливость. Так и сказал: превращу коня в осла!
– Это он шутит, – ответил Виктор, удивленный ранним визитом Кеаля. – Никто не может превратить коня в осла. Человека превратить в осла можно запросто, а вот коня – нет.
– Вы же поедете, а, господин анОрреант? А?
– Только быстро. Туда и обратно! Поторопимся. – Антипову самому было интересно, чего хочет Кеаль.
Виктор распорядился вывести из конюшни лошадь и в сопровождении девочки быстрой рысью направился к ближайшему леску. Стоило обогнуть зеленую шелестящую стену, как за поворотом обнаружился Кеаль, сидящий верхом на белой низкорослой лошадке, очень сильно напоминающей пони.
– А, Ролт, наконец! – воскликнул Кеаль, потрясая рыжей бородой, которая выглядела фальшивой. – Поехали, покажу коечто. А ты, девица, езжай домой. Я скоро пришлю за тобой человека.
Девочка, казалось, только того и ждала. Она хмыкнула, развернулась и отправилась прочь, пригнувшись к гриве коня.
– Кеаль, я не могу никуда ехать, – произнес Антипов. – У меня
