А нож какогото унАрона.
– Да, – кивнул Кеаль, всматриваясь кудато вдоль реки. – Старинная вещь. Нож призван отделять отмершие, ненужные части духа. К твоему ритуалу не имеет никакого отношения… разве что у него есть скрытое действие.
– И что мне делать? Проводить ритуал? – спросил Виктор.
– Не знаю, – ответил Кеаль. – Решай сам. Ты мне еще хотел о чемто рассказать. Быстрее, мы подъезжаем.
Антипов дал себе слово поразмыслить над ритуалом на досуге самостоятельно, а сейчас вздохнул поглубже, чтобы перейти к главному – к Плану.
– Я вчера придумал одну штуку, Кеаль, – сказал он. – Вот представь себе…
По мере того как Виктор говорил, бог снижал скорость своей лошади, непрестанно оглядываясь – то ли чтобы убедиться, что собеседник не шутит, то ли не веря, что такая мысль могла прийти в голову смертного. Наконец Кеаль полностью остановился и слушал, слегка наклонив голову набок. Ветер так сильно трепал его бороду, что она, казалось, вотвот отклеится, хотя приклеенной и не была.
– …И если все получится, – двигался к концу рассказ Виктора, – то нам уже не придется…
– …Ничего делать, – закончил Кеаль, глядя на своего адепта совершенно поновому. – Но хватит ли людей? И что будет, если ктото прорвется?
– Должно хватить, если Арес поднатужится и завербует даже малонадежных, – ответил Виктор. – Какая уже тогда будет разница: надежный или нет? А если ктото прорвется, то пусть. Куда он побежит? В столицу? Столице будет уже не до него, если у нас все получится!
– А ты делаешь успехи, Ролт! – улыбнулся Кеаль, хотя его глаза оставались отчужденными. Было видно, что бог все еще обдумывает предложенное. – Мне нужно время, чтобы все взвесить. Если в твоем смелом плане не найдется изъяна, то… я тебя недооценивал, Ролт. Ох как недооценивал.
Кеаль отвернулся и вновь поехал вдоль реки.
– Поторопимся, а то ты еще, чего доброго, опоздаешь на свой турнир. И так тебе придется скакать во весь опор.
Виктор последовал за ним, они обогнули небольшой глинистый обрыв, и за поворотом показался старый потрепанный плот с шалашом, сделанным из веток, и бородатым стариком в белых штанах и рубахе, стоящим на плоту как скала и сжимающим в руках шест.
– А вот и наш паромщик, рубахапарень, – усмехнулся Кеаль. – Подъедем поближе, Ролт. У тебя найдется монетка? Дай ему, порадуй старика.
Виктор немного покопался в кошеле, приближаясь к паромщику.
– Здорово, господа хорошие! – зычно воскликнул тот, вытаскивая шест из воды и укладывая его рядом с шалашом. – Едете на тот берег? Я перевезу!
– Мы на тот берег пока не торопимся, – ответил Кеаль. – Как здоровье, дед?
– Не жалуюсь! – богатырским голосом воскликнул тот и посмотрел на небо. – Эх, будет гроза! Вчерась была и сегодня будет! Вотвот начнется!
Небо, на взгляд Виктора, было совершенно чистым, без единого облачка.
– Кому будет, а кому не будет, – загадочно ответил Кеаль. – Ролт, заплати ему впрок. Вдруг потом нужно переправиться, а денег с собой не окажется.
Виктор спешился и подошел к паромщику, осторожно ступая по размытой глинистой почве. Рубаха старика была не совсем чистой, местами серой, со следами засохшей грязи, видимо, от касаний шеста, которым он отталкивался от илистого дна.
– Возьми, старик. – Антипов протянул целую серебряную монету.
– Благодарствую, господин! – Паромщик низко поклонился и взял деньги. – Перевезу вас, когда пожелаете. И не один раз!
– У нас теперь открыт кредит, – вновь усмехнулся Кеаль. – Поехали, Ролт. Тебе нужно спешить.
Виктор вскочил на лошадь. Он не понимал, какое отношение паромщик имеет к Лябу.
– Прощевайте, господа хорошие! – взмахнул рукой старик. – Помните о грозе! Будет такая, что лучше переждать!
– Кеаль, постой! – Антипов окликнул удаляющегося бога. – Так что насчет Лябу? Ты объяснишь?
– Сам поймешь, – коротко засмеялся тот. – Работай головой, Ролт, у тебя получается. Считай это загадкой, ведь я тут, выходит, единственный умник остался. Бога мудрости нет, он мертв, вместо него мерзкий демон. Хехе. Знаешь, когда мудрости нет, то ее замещает обман. Как может, так и замещает.
– Но какая связь между паромщиком и Лябу? – продолжал настаивать Виктор. Он силился понять слова собеседника.
– Обернись, – ответил Кеаль, останавливаясь.
Антипов тоже остановился и обернулся.
– Паромщика видишь? – спросил бог обмана.
– Да.
– И я вижу. Ты видишь, и я вижу. Вот в чем дело, Ролт. Поехали дальше.
Они сейчас ехали не вдоль реки, а поднимались на очередной холм, заросший травой.
– Теперь обернись, Ролт. Видишь паромщика? – снова вскоре спросил Кеаль.
– Вижу, – ответил Виктор.
