с другом так разговаривать не могли, а простолюдины с дворянином побоялись бы.
– То, что я говорю с вами, вижу. Но как вас зовут? – Теперь Виктор говорил подчеркнуто вежливо. – Даже у свиней бывают имена.
Глаза незнакомца сузились, а улыбка тут же исчезла.
– Ваша милость! – завопил Рикста, на миг прекратив дергаться. – Я просто хотел дать одной из ваших лошадей овса! Там был всего один мешок, не знаю, куда конюхи подевали остальные! А этот господин пришел после меня и заявил, что этот овес пойдет его лошади! Я начал спорить, а он повесил меня!
– Болтливый слуга у тебя, анОрреант, – фамильярно заявил детина, взирая на собеседника без всякой приязни. – Вот у меня тоже было… несколько. Всех выгнал пинками в задницу! О своей лошади забочусь лучше, чем они. Как видишь.
– Так у вас были слуги? – все так же вежливо спросил Антипов, изо всех сил борясь с ослепляющим гневом. – Значит, вы – дворянин? Ну что же, господин Каквастам, я бы предложил решить это недоразумение миром, если бы вы…
– Миром – это правильно, – прервал его незнакомец, взирая холодными и жесткими глазами. – Я тебя, сын барона, не оскорблял. Будем считать, что ты меня тоже. Снимай своего слугу и объясни ему, что лучший корм полагается моей лошади. Она стоит столько, сколько замок твоего отца. На этом порешим.
Вот тутто бы Виктору остановиться. Подумать, обмозговать странную ситуацию, взвесить фразу о лошади, осознать, что незнакомец его действительно прямо не оскорблял, а только говорил в высшей степени неучтиво, разузнать о собеседнике побольше, вспомнить, наконец, об осторожности и нелюбви графини к дуэлям… Но Антипов знал, что они сейчас одни, а раздражение уже сковало все помыслы. Он еще выглядел спокойным, но в душе бушевала гроза.
– Я предлагаю вам уступить тому, кто пришел первым, – через силу выдавил Виктор, боясь, что изза гнева язык откажется повиноваться. – И извиниться за то, как вы поступили с моим слугой.
Лошадиная улыбка вновь появилась во всей своей красе.
– Я ни перед кем не извиняюсь, сын барона. – Незнакомец говорил медленно, словно взвешивая каждое слово. – И если тебе кажется, что я чтото комуто должен, то достань свой меч и попытай счастья.
Менее недвусмысленное предложение трудно было представить.
– Каким оружием желаете сражаться? – Виктор постарался придать своим интонациям деловитость.
– Да хоть этим! – хохотнул детина, похлопав себя по поясу, где в ножнах висел меч средней длины.
– А кольчуга вам разве не нужна? – спросил Антипов, пытаясь составить хоть какоето мнение о противнике. – Или щит? Возьмите, я подожду.
– Обойдусь, сын барона, – покровительственно произнес молодчик. – Благородный ты, как посмотрю. А сам с чем будешь? Со своей коротышкой? Возьми хотя бы щит, а то вообще неинтересно!
Меч Виктора был ненамного короче оружия незнакомца, но Антипов решил воспользоваться предложением, если уж приходится иметь дело неизвестно с кем. Он подошел к дверям конюшни, туда, где Рикста сложил снятые седла и амуницию, поднял свой щит, повесил его на руку и, обернувшись к детине, сообщил:
– Я готов. Предлагаю отойти за конюшню. На всякий случай, если ктото вдруг вернется. Графиня не любит дуэлей. А Рикста будет следить, чтобы никто не пришел.
– Да хоть здесь. Это не затянется, – с ленцой произнес детина.
– Господин! Меня снимите! – снова подал голос Рикста. – Как же я следить буду?
Незнакомец вновь улыбнулся:
– Не трудись, сын барона. Я сам.
И, к немалому удивлению Виктора, детина потянулся, взял Риксту за куртку под горло и снял с крюка с помощью одной вытянутой руки. Хотя паренек был и худ, но все же весил никак не меньше сорока пяти килограммов по примерной оценке Антипова. Молодчик оказался настоящим силачом.
– Иди, детка, развейся. Или лучше смотайся за повязками. Твоему господину они сейчас понадобятся. – Слова незнакомца были обращены к слуге, а глаза – устремлены на противника. Взгляд выдавал пренебрежение.
Оба противника отошли за конюшню, Рикста остался сторожить.
Виктор тут же принял защитную стойку. За сегодняшний день его опыт значительно обогатился. Хотя противники и были ниже него по уровню, но все же иногда демонстрировали любопытные приемы.
– Давай, сын барона, покажи, на что способен, – предложил незнакомец, не переставая улыбаться. – Вперед! А то потом скажешь, что все быстро закончилось. Если выживешь, конечно.
Антипова не нужно было просить дважды. Он пошел в атаку, решив применить для начала самую осторожную из своих связок – ту, которая практически не допускала контратак. Удар мечом по ногам, щит прикрывает тело, удар в туловище, вновь по ногам… Антипов обнаружил весьма неприятную
