Виктор. – Он просто ждет грозы.
Вернувшись в замок на «трофейной» лошади, Антипов первым делом переоделся и отправился к графине. С трупами трехруких все было хорошо. Хуторяне позаботились, и их благосостояние сразу же улучшилось. К сожалению, на телах не оказалось ничего полезного Виктору: ни писем, ни артефактов.
Наш герой постучал в заветную дверь и немедленно был впущен. Еще бы – Ласана сама пригласила его утром.
– Счастлив видеть ваше сиятельство в этот вечерний час! – Антипов вошел радостный, но слегка настороже. Никогда нельзя знать заранее, чего ожидать от женщин, с которыми толькотолько начал устанавливать отношения.
– Не могу сказать вам того же, – сухо ответила Ласана, сидя на своем прежнем месте у окна. Плохие предчувствия Виктора моментально оправдались на все сто. Красное блестящее платье графини отражало пламя рано зажженных свечей и еще больше подчеркивало красоту точеного (словно на монетке) лица.
– Я в немилости? – неподдельно удивился Антипов. Почему, ваше сиятельство? Ведь еще вчера мы так замечательно целовались!
На этот раз Вирета, стоящая у стены, не фыркнула, подавляя смешок. Виктор сделал вывод, что неприятности серьезны.
Ласана какоето мгновение колебалась, рассказывать ли поклоннику о его вине или нет. Очевидно, ей хотелось пойти по пути большинства женщин и затаить обиду. Дескать, пусть сам догадывается, как хочет. Мучения, по мнению девушек, всегда идут мужчинам на пользу. Но пресловутая мудрость восторжествовала.
– Я получила от верного человека сообщение об армии, которая готовится выступить против меня, – сказала графиня. – О тех, кто эту армию составляет. Увы, помимо немногочисленных королевских войск и наемников там еще и дворяне со своими дружинами. Мои соседи и дальние родственники! Впрочем, им я не удивляюсь. Удивило меня другое. Совсем недавно в армию через гонца записался некий барон Алькерт анОрреант! Уж не ваш ли это родственник, позвольте спросить?
Виктор внимательно посмотрел на рассерженную графиню (легкий румянец гнева так ее украшал!), а потом опять оглянулся на Вирету. Обе женщины были серьезны и строги.
– Он – мой отец, – просто сказал Антипов. – Да… мой бедный отец!
– И как вы это объясните? – поинтересовалась Ласана, нетерпеливо барабаня пальчиками по столу. – Может быть, ваш отец с самого начала планировал этот поход? Еще до того, как послал вас на турнир, господин анОрреант? Или, вероятно, скажете, что ваш «бедный» отец сошел с ума? И вы ничего не знали о его поступке?
Тон девушки не предвещал ничего хорошего. Она, казалось, говорила: «Нуну, признайтесь в своем предательстве и убирайтесь, презренный негодяй, которому я имела несчастье поверить!»
– Почему сошел с ума? – спросил Виктор. – Нет, мой отец в полном здравии. Разрешите присесть?
Мужчина, не дожидаясь приглашения, взял стул, перенес его вокруг стола и поставил совсем близко от графини. Потом сел.
– Понимаете, в чем дело, ваше сиятельство, – проникновенно сказал он, – это старый конфликт отцов и детей.
– Какой конфликт? – с подозрением осведомилась графиня. Она не успела сделать замечания наглецу изза стула, но попыталась отодвинуться.
– Отцов и детей, – повторил Виктор. – Знаете, когда отец требует от сына одного, а сын хочет другого. О как эти двое порою ссорятся! Кричат друг на друга, угрожают, волнуются… А на самом деле ведь они хотят одного и того же. Сын хочет себе счастья – и отец хочет счастья сыну.
– Вы говорите загадками, господин анОрреант, – сказала Ласана, слегка щурясь, словно пытаясь прочесть мысли собеседника.
– Да какие тут загадки! – пылко произнес Виктор. – Мы с отцом достигли соглашения о том, что мое счастье – в вашем добром расположении. Клянусь, что войска моего отца не подойдут к месту сбора. АнОрреанты не будут осаждать ваш замок!
– Ничего не понимаю, – растерянно сказала графиня.
– Позвольте мне объяснить, – сказал Виктор, беря девушку за руку. – У вас есть войлок?
– Что?! – Ласана была так удивлена, что даже не попыталась отнять руку. – Какой войлок? Зачем?
– Войлок, из которого можно сделать войлочные шарики. Вот такие. – Антипов показал пальцами размер. – Их нужно много, очень много. Умножьте число обитателей замка на два и прибавьте еще чутьчуть. Тогда получится верное количество.
Виктор начал покрывать поцелуями руку растерявшейся графини, поднимая колющийся серебряным шитьем рукав и продвигаясь чуть выше… С позволения читателей и особенно читательниц, эту часть мы опустим. Скажем лишь, что дело не обошлось одним поцелуем, их было как минимум два, если не считать неудавшихся.
